Книга Хроники Тириса. Книга 4, страница 1 – Василий Маханенко

Что самое поганое в удалённом управлении кораблями ксорхианцев? Нет, неправильный вопрос. Что самое поганое в том, что ты являешься частью роя? Не просто сторонний наблюдатель, записывающий наблюдения в планшет, чтобы потом составить какой-нибудь график перерасхода средств, а именно часть всей этой безумной машины, управляемой неведомыми существами.

Так вот! Самое поганое, что, когда корабли дохнут, ты это чувствуешь. Не абстрактное «ой, сигнал пропал», а вот прямо физически. Будто тебе палец отрубили со всеми вытекающими. Раз — и нету, и ты превращаешься в какой-то обрубок. Как физически, так и морально.

Первый сердцевик я потерял почти сразу. Тот, что словил прямое попадание ещё на подходе к системе, был, по сути, полутрупом. Управлять им было как управлять «Северным Ветром» с отключёнными стабилизаторами — можно, но зачем? Оружие не слушалось, манёвренности не было. Просто живая оболочка, каким-то образом умудряющаяся жить.

Её я направил в ближайшую орбитальную станцию. Просто ткнул носом, а дальше физика сделала своё. Одна из орбитальных защитных станций сложилась сама в себя. Сердцевик, к сожалению, тоже. Но перед его смертью мне удалось выплюнуть рой, который вцепился в соседнюю станцию.

Остальные сердцевики работали куда лучше. Идеальное управление, идеальное оружие. Корабли пиратов превращались в огненные шары один за другим, причём меня не волновало, кто конкретно выступил против меня. Крейсер, линкор или огромная орбитальная станция. Я уничтожал всё!

Двенадцать линкоров вспыхнули яркими шариками буквально за двадцать минут. Двенадцать! Да в бывшем секторе герцога Элиаса столько линкоров не набрать, сколько я сегодня уничтожил! Про орбитальные станции даже говорить не приходилось — они вспыхивали одна за другой, попав под удары моих сердцевиков. Я был самой неотвратимостью. Нет, скорее смертью. Я пришёл не просто мстить за попытку моего убийства. Я пришёл уничтожать.

А потом произошло то, о чём я даже не подозревал.

Со всех концов галактики к Кхатар-Прайм ринулись корабли. «Чёрный норк» оказался не бандой отморозков, а чем-то вроде империи в миниатюре. У них были резервы. У них была координация. У них, груваки их раздери, был патриотизм! Пираты защищали свой дом, и делали это грамотно.

Сердцевики начали накрывать один за другим. Шесть прибывших линкоров и какая-то орбитальная дура с пушкой размером с малый крейсер. Ощущения были такими, словно мне ноги одну за другой отрывали. Причём, что забавно, ног было три. Было резко, больно, а потом просто пусто.

Когда был уничтожен последний сердцевик, связь с остатками роя резко оборвалась. Всё, теперь он сам по себе. Мелкие корабли ксорхов ещё натворят бед, но уже ничего серьёзного сделать не могут.

Уверен, прямо сейчас пираты начнут праздновать, несмотря на огромные трёхсотметровые врата на спутнике. Пусть. С семнадцатью дырами в орбитальной обороне и без двенадцати линкоров праздновать им придётся недолго.

И тут раздался голос. Не Эхо. Тот молчал, словно его током шибануло. Говорил другой. Тот самый, от которого хотелось одновременно бежать и слушать.

«Твой флот уничтожен, потерявшийся».

Потерявшийся? Я? Или Эхо? Скорее всего он. Его потеряли и хотели вернуть. Забавно.

«Так иногда бывает», — мысленно ответил я. — «Что дальше?»