Онлайн книга «КОМСОМОЛ-5»
|
Это сообщение повергло меня практически в ступор. Следующим порывом было бежать обратно на север, найти, выяснить… — Аркадий Ильич, аккуратнее, казённое-таки! — вывел меня из ошаления голос Антохи, и я понял, что оставил когтями выразительные борозды на подставке аппарата. — Это ничего, — пробормотал отрешённо. — Это мы заменим. Положил трубку на рычаги. Встал. Сел снова. Встал. Поворотился к двери, запустив руку в шевелюру. Что делать, мать его?.. Делать что??? Аппарат задребезжал снова. — Дежурный по связи казак Коновалов! — схватив трубку, гаркнул Антоха и тут же потянул её ко мне: — Аркадий Ильич, вас! А КАКОЙ ХОРОШИЙ БЫЛ ПЛАН! Российская империя. Земли польские. 25 января 1948 года, около часа пополудни Хотару Она была раздражена настолько, что ещё немного — и пар бы из ушей пошёл. Всё началось буквально в пятидесяти километрах от границы. Наивно было полагать, что спалив бошку одному из заговорщиков, они избавятся от всех сразу. Как бы не так! Этот пропускной пункт, надо полагать, отделял приграничные земли от внутренних и основной его задачей было не допускать кого попало туда — как себе представляла Хотару. Хотя, может, и оттуда. Во всяком случае, морда у остановившего их поручика была весьма решительная. Хотару (опять-таки наивно!) думала, что полученная ею бумажка распахнёт им все ворота. Но… стоило ей только приблизиться к этому поручику, как лучезарные надежды на лёгкость испарились в момент. Во-первых, что-то где-то постоянно механически гудело и скрежетало. Рядом, буквально за стенкой урчали двигатели тяжёлых машин. Эти звуки мешали оценивать обстановку и тревожили. Во-вторых, резанул запах. Поручик пах ложью. Ещё хитростью и немного страхом. Такой себе букет. Потом он взял пропуск и принялся крутить его так и этак и лепетать что-то, мешая русские слова с непонятными польскими, про усиленный контроль и правила. А сам нехорошим таким взглядом стрельнул Хотару за спину — и больше старался туда не смотреть! Это Хотару не понравилось, и она обернулась. Прихватив, конечно же, когтистой лапкой поручика за горло, чтоб не дёргался. И увидела, что в сторону их колонны разворачивают орудия два приподнявшихся из-за кирпичной ограды шагохода. Не эти глупые европейские ползуны, а по-настоящему тяжёлые машины на мощных магических контурах, от которых они успели за последние недели отвыкнуть. — Коля! — взвизгнула Хотару и ткнула в шагоходы рукой. Случайно это оказалась рука с зажатым в ней поручиком, и у него, кажется, слегка что-то хрустнуло в организме, от чего поручик обмяк. — Это я от неожиданности, — пробормотала Хотару на лету оправдание, бросив поручика и превращаясь в воздухе в жуткую боевую зверюгу. Это был больше отвлекающий манёвр, назначенный на то, чтобы шагоходы не успели выстрелить по вверенным ей машинам, пока призрак, проникнув в одну кабину за другой, ломал шеи экипажам. — Быстрее! — крикнула она Коле, покинувшему второй шагоход, показывая большой палец вверх, мол — закончено. — Осмотрись вокруг, наверняка они были не одни! — а сама бросилась в будку пропускного пункта. Там было пять человек, и четверо из них мгновенно погрузились в глубокий целительный сон. Настолько глубокий, что для выхода из него потребовалась бы помощь ещё одного целителя. А вот пятый — дежурный связист — потребовал особого внимания. Спустя пять минут Хотару покинула КПП, внутренне гордясь своей работой. Внутри сидел счастливый рядовой, который отныне будет сообщать любому позвонившему, что на пункте всё штатно, проезжающей техники зафиксировано не было. |