Онлайн книга «КОМСОМОЛ-5»
|
— А что предлагаешь ты? Пока кроме мистической чуши я от тебя ничего не услышал! — опёрся о стол кулаками ОʼКоннор. — Сахара нужно больше сыпать! Сахар мозги заставляет работать! — негромко, словно всматриваясь в себя, ответил ему священник. — Какой, нахрен, сахар? Ты вообще о чём? — Это я не тебе. Что делать? Для начала понять, куда пропал лес. Это случилось вот совсем недавно, потому что в прежних документах он фигурирует. Но иммунов у нас нет, а те, что были, они… там… — И снова этот бесящий небрежный жест. — Я хочу собрать максимальное количество информации о этом месте… Мистельбах! Почему именно тут? Что тут такого важного? Исповедать… провести беседы с выжившими свидетелями… побывать на месте этой вашей лаборатории, потом лесопилка… Может, даже до Вены доберусь. В конце концов, этот лес никуда не денется. А, нет!.. Делся!.. Хотя на картах он обозначен… Я смотрел!.. Речь командира восьмой когорты становилась всё бессвязнее. Он словно пытался поймать ускользающую мысль… «Всё-таки он тронулся рассудком, — подумал Нэйл, а потом спросил себя: — А ты сам?» КТО Я ТЕПЕРЬ⁈ Клостервальд, мельница Мюллера 25 января 1948 года, около часа пополудни Аркадий Крытый двор был пуст, хотя множество на скорую руку устроенных лежанок, кое-где значительно испятнанных кровью, свидетельствовало о том, что совсем недавно тут был спешно организованный госпиталь. Ошалеет Агнесса стирать! А мы очищением пройдёмся! Зелёночкой, как наказано, для уравновешивания энергий. Только вот с людьми переговорим — и сразу. Даром ли бурбулятор всю ночь в усиленном режиме гонял? Можем прям щас и начать! — Я поднял первую же окровавленную простынь, встряхнул и выдал заклинание. Кровавые пятнышки разом превратились в бурую морось и брызнули во все стороны. Так мы весь внутренний двор кровищей загадим,– критически оценил Зверь. Нда, побочный результат так себе. Может, на улице? В этот момент дверь распахнулась и несколько весёлых голосов вразнобой спросили: — Аркадий Ильич, не помешали?.. Простынки заберём, ага?.. Марфуша сказала, вода отстирнёт, там мы живо тут… Ну вот, только я собрался причинить добро! Распахнулась дверь в дом, оттуда Петрушкой из табакерки выскочил Тобиас со стопкой моих вещей. — На, это чистая! — вручил я ему простынь, забрал форму и пошёл в соседнее помещение для скотины и кладовок. Там пустое стойло есть, переоденусь спокойно. * * * Кто-то умный догадался поставить чайник — потому что без чая какой разговор? В доме как-то быстро стало очень тихо — все голоса сместились во двор и дальше, к запруде. — Приватно начнём, — усмехнулся Дмитриев, по-хозяйски разливая чай по кружкам, — и вот из каких соображений. — Он сел, покрутил свою кружку и слегка наклонил голову. Нервничает? — Ты вот что, Аркадий. Этот такой разговор я первый и последний раз веду. Сразу предупреждаю. Последний раз ты Аркаша. Дальше всё, ты его сиятельством будешь, так и знай. И казаки все предупреждены. Ты тут главный, мы лишь в помощь определены. Но вот в одном моменте я тебе по шее бы надавал, не считаясь с твоим титулом. Ты почто матери не сообщил что жив-здоров? Отцу? Ты в курсе, что у него чуб, как у тебя — седой? Ты знаешь, что однокурсники твои на войну собираются за смерть Аркадия Коршунова мстить? Про наших, деревенских вообще речь не идёт! Мои как узнали, что ты живой, что жив друган ихний, до потолка прыгали. Понимание-то иметь надо! Ты теперь не просто курсантик. Ты именно сиятельство! Привыкай соответствовать! Всё. Разнос закончил! |