Книга Трижды воскресший, страница 25 – Алексей Урусов

Мы пошли к своей палатке, где нас уже поджидали туляки, приведшие наших коней. Они не пренебрегли нашей снедью и отобедали с нами за общим столом, обсуждая, как прошёл фестиваль и нахваливая Степана, который был у нас за главного кашевара. Наконец, оседлав коней, мы тронулись в обратный путь. Поклажу мы предусмотрительно загрузили в автобусы, так что кони шли налегке.

Почти сразу же я пристроился к дяде Толе и задал ему вопрос, волновавший меня с награждения: – Меня за стрельбу из лука награждал дядя, про которого сказали, что он чемпион по имперскому триатлону. Имперский триатлон – это что?

Дядя Толя стал подробно мне рассказывать. Оказалось, что каждый год, в конце лета, для 17-20 летних парней в Москве проводятся соревнования по троеборью – джигитовке, поединку на саблях и стрельбе из лука. А перед этим, по всей России проходят областные отборочные соревнования и их победители и едут в Москву. Исторически сложилось так, что именно эти три вида соревнований объединили – считается, что каждый вид соревнований не только эффективно развивает определённые группы мышц и благотворно сказывается на организме в целом, но и способствует улучшению работы с магической силой, а это сейчас крайне важно не только для военных, но и для гражданских, претендующих на дворянство. Большой плюс такого выбора видов в том, что у молодёжи всех слоёв населения есть потенциальная возможность за несколько лет тренировок добиться высоких результатов в каком-то из видов. Так, стрельба из луков традиционно считается «простонародным» видом спорта – луки и другое снаряжение для стрельбы – недорогие, устроить простенький тир можно в каждом дворе. Саблисты – это уже дворянский вид спорта: и оружие дороже, и тренироваться, чтобы победить, нужно с детства. Джигитовка считается прерогативой крупной знати – для соревнований, если нужно, участникам коней выделяют, но для победы на коне нужно вырасти, а частые занятия своему отпрыску может позволить только состоятельная семья.

«Имперским» триатлон назвали потому, что соревнования установлены императором и им же поддерживаются; победа в имперском триатлоне даёт разные льготы, в том числе значительно расширяет возможности по выбору института или университета для получения образования, поэтому в них каждый год участвует много выпускников школ, для которых соревнования дают шанс продвинуться в жизни.

Я согласно покивал головой и отъехал в сторону, обдумывая, что надо бы подготовиться и поучаствовать в таких соревнованиях – я как раз этими тремя видами занимался и мне было интересно что с луком, что с саблей, что на коне. А за стрельбу вон, даже грамоту получил.

Дядя Толя между тем обсуждали со Степаном его будущее – Степан через год заканчивал школу и пока не мог окончательно определиться с выбором – чем заниматься после выпуска.

По дороге я вспомнил про девочек приюта, приехавших на фестиваль и наряженных в кокошники и жемчужные ожерелья, и, поравнявшись с дядей Толей, сказал: – А девочки – красивые.

Он непонимающе посмотрел на меня, и я ещё раз повторил: – А девочки – красивые.

Дядя Толя рассмеялся: – Ну, всё, пропал пацан…

Я опять не понял, о чём он говорит: почему я пропал и что в этом смешного? Как я «пропал», если я рядом? Иногда про какого-нибудь пьяницу говорили, что он «пропал», но ведь в этом случае имелось, что он пропал как человек. Переспрашивать не стал – почти каждый день слыша непонятные фразы от взрослых, я постепенно привык к ним, как и к странностям в их поведении и уже смирился с тем, что понять их порой сложнее, чем полуторагодовалого Антошку в приюте – тот постоянно что-то лопотал, злясь оттого, что его не понимают и возмущенно раскидывал при этом руки, оттопыривая пальцы.