Книга Трижды воскресший, страница 151 – Алексей Урусов

— С кем тебе больше всех понравилось танцевать?

— Ну, танцуют они все прилично. Но к моему голубому платью с красными и белыми вставками очень подходил Окинов в своём суворовском мундире: чёрный, только на брюках лампас ярко-красный – но один, а не два, как у генералов, и погоны красные с опушкой, и аксельбант, ну, это верёвочка такая витая с плеча до пуговицы на кителе, тоже белая. Ещё его лучший друг, князь Игорь Воронцов из Брянска. И один из баронов был – в красном кителе, ярком, с белыми вставками и отделкой; тоже очень хорошо в тон платью подходил, но он ростом немного ниже, чем я в туфлях, и худощавый к тому же, и это, думаю, со стороны смотрелось не очень.

— То есть ты их по одёжке оценивала?

— А как ещё? Я же их не знаю, на балу они все галантные кавалеры, обходительные, комплименты говорят и шутят, между собой вежливые и приветливые. Знать, одним словом, манеры в крови. А какие они по жизни, поди узнай. Может, он из себя демократа корчит, а сам над обслугой издевается. Или ещё хуже – котиков не любит.

* * *

Самолёт ровно гудел в небе. Остались позади несколько хлопотных дней сборов и приготовлений, а новогодние праздники, совпавшие с подготовкой к отлёту, умножили эти хлопоты на три.

Старшие дети сообщение о предстоящем отдыхе на Байкале восприняли спокойно. А вот младшая, Юлия, сразу же залезла в сеть, и, узнав, что перелёт до Улан-Удэ займёт почти шесть часов, восхитилась предстоящим путешествием на другой конец света и начала к нему серьёзную подготовку.

— Понятно, что там очень холодно, но люди как-то живут? А лыжи и коньки мы свои будем брать? А манто можно или бурятки их не носят? А если птичка на лету замёрзнет и нам под ноги упадёт – мы её спасать будем? – с интервалом в несколько минут она прибегала, задавала мне вопрос и уносилась в свою комнату. В конце концов, я позвонил Мушен и попросил её побыть консультантом, а если её знаний не хватит – связать Юлю с кем-то постарше.

Совершив круг по «Золотому кольцу», толпа юной знати во главе со Степаном Окиновым вернулась во Владимир, и, отдохнув здесь ещё пару дней, молодёжь стала разъезжаться; дольше всех задержались и даже побывали в гостях у Перловых его друзья – князья Игорь Воронцов и Мирон Анохин. Как раз к этому времени прибыл и старший сын Перлова Глеб с семьёй, так что вечеринка в доме у Перловых оказалась массовой.

Весь вечер гости смеялись над почти постоянной пикировкой между двумя братьями Перловыми – Глебом Алексеевичем и Геннадием Алексеевичем: первыми подколами они обменялись, когда представляли детей. Восемнадцатилетний Алексей, шестнадцатилетний Борис, четырнадцатилетняя Валентина, одиннадцатилетняя Галина, девятилетний Денис и семилетний Егор, выстроенные вдоль стенки своим сходством между собой и другими Перловыми, производили явное впечатление серийности изготовления.

После представления детей князьям и знакомства их со мной, Геннадий Алексеевич повернулся к брату: – Ты, смотрю, так и не можешь придумать имена на «Ж», чтобы продолжить работу. Рекомендую варианты – Жидислав или Жужанна.

Все рассмеялись, а Оксана Евгеньевна повернулась к юным князья: – Не обращайте внимания. Когда они вместе – это два клоуна…

Следующим утром Игорь Воронцов отбыл в Москву, а Мирон Анохин, – младший сын хабаровского губернатора, отправился с нами в аэропорт. Мне постоянно казалось, что он немного тушуется из-за своего цивильного вида, так как среди друзей Окинова он был единственным гражданским, хотя и учился в очень престижном вузе – знаменитой «Бауманке». Но что поделаешь – отцу виднее, кого ему из сыновей готовить: я понял так, что Мирону предстоит возглавить одну из семейных компаний в Хабаровске – то ли авиационную, то ли судостроительную, и инженерное образование ему для этого необходимо.