Книга Трижды воскресший, страница 150 – Алексей Урусов

— На Дальнем Востоке, а на Байкале – особенно, много китайских туристов. Думаю, для вас будет интересно с ними поговорить. Но имейте в виду: вас, так же как и всех китайских школьников, я обучаю классическому китайскому языку, путанхуа, на котором свободно говорит менее половины населения Китая. Но даже у этой половины может присутствовать местный акцент и различные слова из местных диалектов. А вторая половина на путанхуа говорит гораздо хуже, а некоторые не говорят вообще. Так что, заговорив с ними, имейте в виду, что причиной непонимания можете быть не только вы: они очень хорошо поймут то, что вы говорите на классическом китайском языке, а вот что они скажут с использованием местного диалекта, вам понять будет затруднительно. Разница между некоторыми диалектами в Китае гораздо больше, чем, например, между русским и польским, или между русским и чешским: много понятных слов и словосочетаний, но даже смысл зачастую уловить невозможно.

— Вторая особенность китайского языка – любой китаец, независимо от региона и используемого диалекта, правильно прочёт иероглифы. Но вслух читать эти иероглифы он будет на своём диалекте. Это примерно, как цифры для европейцев: каждый европеец, видя цифры, понимает, что «один» – это «один», а «четыре» – это «четыре». Но если он произнесёт эти цифры вслух, то для носителей других языков они будут непонятны. Так и у китайцев в отношении иероглифов – смысл одинаков, но чтение может быть разным.

* * *

— Мама, представляешь, подходим мы к залу, привратники раскрывают двери, входим. Всё ярко, музыка, шум, платья бальные и мундиры, прямо как в фильме «Война и мир», помнишь, мы с тобой в детстве вместе смотрели. И тут откуда-то сверху звучит: – Екатерина Геннадьевна Пе́рлова и её спутник князь Семён Дарханович Окинов. Князь Волхонский…, князь Анохин…, князь Воронцов…, граф…, граф…, бароны... И понятно, что они со мной. Все со мной! В зале, кто с нашего лицея, и не с нашего тоже, у всех воооот такие глаза были – вон как это чайное блюдечко. Никогда на губернский дворянский бал гости такого уровня не являлись, а здесь целый выводок аристократии. Прошли. Встали. Тут же вокруг нас начали виться видеооператоры с громадными камерами, какие-то блогеры с маленькими, и прочая журналистская нечисть – их-то, хлебом не корми и чаем не пои, дай красивую картинку.

Оксана Евгеньевна согласно кивнула головой: – Видела, все мы видели, большой репортаж был по областному телевидению. Ты там в центре внимания блистала. И в сети много было видео выставлено.

— Так вот, – продолжила Катя: – мальчишки разговоры свои продолжают. Вроде выглядят серьёзно, а болтают ну про всякие пустяки – где как утренняя зарядка проходит, где какие старшины, и эти, капитаны разных рангов, сколько где военки и строевой. Метнулись, бокал мне поднесли, сами бокалы держат, пузырьки так быстро вверх поднимаются. К Святику…

— Святик – это кто? – Оксана Евгеньевна перебила дочь.

— Ну, наш, князёныш.

— Ааа, он уже Святик.

— Мама, ну они все так друг к другу обращались и меня просили без политесов. Так вот, к Святику подходит пара, и он так официально: – Екатерина Геннадьевна, господа, разрешите представить бла-бла-бла... Следующий подходит. Я через пять минут уже никого запомнить не могла: помимо тех, что пришли со мной, и остальная местная знать пожаловала, у кого дети подходящие есть – так-то они новогодний губернский бал игнорируют, ну, типа, чтобы малознатную молодёжь своим присутствием не смущать, хотя по мне, просто выделываются и цену себе набивают. А тут слетелись, как пчёлы на бабушкиной пасеке. Кивала, улыбалась, вопросы вежливые задавала и отвечала, комплименты выслушивала и говорила. Потом танцы начались. Князья и все окиновские друзья ко мне заранее записались на танцы, так что я весь бал была занята и с посторонними почти не танцевала. Хорошо, что занятия закончились и в лицей через месяц. Иначе бы меня девчонки в лицее взглядами прожгли. За месяц-то успокоятся.