Книга Трижды воскресший, страница 133 – Алексей Урусов

Поговорили мы и о моих проблемах со слишком насыщенным графиком, я рассказал, что Геннадий Алексеевич посоветовал объединить некоторые тренировки, но много времени сэкономить на этом не получается. Артур вспомнил, что в Москве, некоторые из его лицейских знакомых сдавали предметы экстерном: – Сдай экстерном. У тебя же языки хорошо идут? И та же история с географией – вполне можешь учебник осилить и закрыть до конца учебного года. Программа предусматривает возможность подать заявление на экстерн. Там, правда, правила строгие – сдавать надо не у себя в лицее, а в Департаменте образования сторонним преподавателям и если завалишь, то только через полгода можешь подать заявление на повторную сдачу.

Балтийск. Пункт постоянной дислокации бригады морской пехоты.

— Флаг Российской империи! Андреевский флаг! Боевое знамя! Триста тридцать шестой! Отдельной! Гвардейской! Белостокской и Кагульской! Орденов Александра Невского! Суворова! Ушакова! Жукова! Нахимова! Бригады морской пехоты! Внести! – с этими словами командир бригады приложил руку к шапке и оглядел, как молодцевато вскидывают руки к фуражкам офицеры, стоящие во главе своих подразделений.

— Ну, как дети, ей Богу, – немного по-стариковски побурчал на подчинённых генерал Юрий Андреевич Гущин: – Ладно, матросы – у кого-то присяга, кому-то со знаменем прощаться, многим медали дадут. Всем хочется на память хорошие фотографии получить – пусть и с синими носами, но в красивой парадке. Но офицеры-то тоже все решили пофорсить и, не смотря на промозглый сырой ветер, вышли на построение в фуражках и белых перчатках.

Но это бурчание было добрым – вот из таких маленьких штрихов поведения и складывается любовь к форме и бригаде, уважение к армии и стране, верность традициям.

— Как там батя мне говорил, подумал генерал: – Дрожать – дрожи, но авторитет – держи! Ну, вообще-то отец имел в виду дрожание не от мороза, а от страха. Но батькина мудрость – она на любой случай подойдёт.

Знамёна между тем внесли, и знамённая группа заняла место неподалеку от трибуны.

— Этот день – особенный для каждого морпеха! – начал свою речь генерал-майор: – Со времён Петра Великого, который и установил этот праздник, в этот день мы вспоминаем своих предшественников и клянёмся им, что не посрамим чести и славы морской пехоты. С праздником, боевые товарищи! За Россию, государя-императора, армию, флот, морскую пехоту, наше троекратное гвардейское «Ура!»!

Троекратно прокатился по плацу крик, выждав пару секунд, генерал Гущин продолжил: – Традиционно в этот день мы подводим итоги года и ставим задачи на следующий. Но в этом году я не буду докладывать о состоянии дел в полку и о вашей боевой службе – лучше любого доклада говорят награды, которые государь присвоил офицерам и матросам бригады как за боевые заслуги, так и за отличия в обучении подчинённых и различные виды обеспечения. Прошу зачитать указы о награждении, – с этими словами генерал бодро спустился с трибуны и зашагал на середину плаца, а его место у микрофона занял порученец.

— Указом его императорского величества…

Орденов в самом деле было много, Юрий Андреевич смотрел на красные коробочки, в которых блестели объёмные профили Ушакова, Жукова, Нахимова, матово серебрились Георгиевские кресты и ордена Мужества; отдельно, у самого края стола, лежали два ордена Суворова. Комбриг радовался за офицеров, особенно тех, кто получив очередной орден становился потомственным дворянином, а значит, судьба его жён и детей будет устроена в любом случае: Наградная комиссия и Дворянские собрания пристально следят, чтобы семьи героев, даже в случае гибели кормильца, могли поддерживать свой статус. Да и император про семьи орденоносцев не забывает.