Книга На пути к инициации, страница 2 – Алексей Урусов

Итак, что мы имеем по итогу; как говорит химичка: «в сухом остатке». А в сухом остатке только одна фраза: — Если хоть раз посмотришь в сторону Виолетты…

И кто такая эта Виолетта, узнать крайне необходимо — может, я просто не знаю, что она Виолетта, а сам на тех же «танцевальных вечерах» у Латышевых с ней общаюсь?

Хотя, ну не клеятся версии: мне четырнадцати нет. Напавшим пацанам, во всяком случае, тем троим, что шли навстречу, лет по шестнадцать, а может, и ещё больше. Выглядели они гораздо старше, чем я. По идее им и девочки должны нравиться старше, чем мне. Или не обязательно? Девочки, конечно, умненькие и развитые и в моём возрасте есть, но большинство же дети детьми, и капризы детские. Ладно, мне Алёна периодически мозг пытается выесть, но у нас с ней поводов много не бывает: так-то мы только танцуем, плюс я её в лицей и обратно конвоирую, боится, наверное, что украдут. Кстати, позвонить надо будет Алёне; она к началу учебного года должна с каникул вернуться; и поинтересоваться её летними впечатлениями, чтобы первого сентября мне не предъявила, что я невнимательный кавалер.

И домой надо сегодня прийти попозже: я Перловым сказал, что в центре гуляния и концерт, и могу задержаться, так что если ужин пропущу — ничего страшного. Страшно другое — не знать кто такая эта Виолетта, за которую мне так дружно навешали.

Владимир. Дом Перловых.

Утром на завтрак я вышел последним. Перед этим взглянув на себя в зеркало, с сожалением констатировал, что следы вчерашнего побоища, не смотря на старательное лечение, всё-таки остались, и Геннадий Алексеевич и Оксана Евгеньевна их однозначно заметят.

Зайдя, поздоровался, прошёл на своё место. Здороваясь в ответ, Геннадий Алексеевич взглянул на меня и спросил: — Андрей, тебе помощь не нужна?

Оксана Евгеньевна взглянула на меня с интересом, и её взгляд быстро перерос в обеспокоенный.

Отвечаю: — Нет, спасибо, всё в порядке.

Геннадий Алексеевич, неопределённо хмыкнув, продолжил завтрак, а вот по Оксане Евгеньевне было видно, что она занервничала.

Я сейчас — единственный в доме из «детей»: младшее поколение Перловых ещё не вернулось с каникул — прилетают через два дня; я этим летом никуда не уезжал, а занимался лечением княжича Максима Анохина. В середине августа я бывшего больного «сдал» в госпиталь Евичу и когда тот сделал итоговые анализы и по ним установили, что Максим излечился полностью, моя работа была завершена. До конца лета оставалось ещё полторы недели — ну куда уже ехать, и я решил отдохнуть во Владимире. Отдохнул…

— Мы завтра в деревне планировали побывать? Может, ты воздержишься?

— К завтрашнему дню я буду огурцом!

Как я могу пропустить посещение деревни? По большому счёту — она моя. Да и по факту — тоже. Зимой, когда у нас возникли проблемы с персоналом на кирпичном заводе, старший Перлов предложил привлечь китайцев — типа, кирпич для них, так что пусть сами и производят. Людей мы тогда набрали, но несколько китайцев во Владимир приехали, они оценили залежи и качество глины и предложили выпускать «мелкие серии керамической пластики» своими силами. Мы согласились: лишняя копейка, она не помешает. Но чуть позже оказалось, что у русских и китайцев представления о «мелкой серии» существенно отличаются: когда Иван Чжанович Фениксов позвонил главе рода Перловых и сообщил, что два небольших рода керамистов готовятся к переезду и поинтересовался, не нужна ли нам помощь в строительстве их посёлка, Алексей Сергеевич заподозрил неладное и задал вопрос об общей численности «небольших родов». Оказалось, что их почти пятьсот человек и в новом посёлке нужно строить больше полусотни домов. Расчёты показали, что возвести столько домов и нужные коммуникации за полгода тяжело, но всё же реально. И последнее слово осталось за мной — строить надо на моей земле, на неиспользуемых участках, и тогда никакие отводы земли не понадобятся, и это позволит заняться работами сразу. Разве мог я отказать учителю китайского, который спасал свой род?