Книга Дипломатическая академия, страница 185 – Алексей Урусов

Москва. Кремль.

Дверь зала, откуда меня только что выгнал император, захлопывается за моей спиной. Я в растерянности останавливаюсь — что дальше? Меня сейчас арестуют или надо просто идти на выход? Рядом оказывается майор Осташев, он вопросительно, и как мне показалось, с недоумением, смотрит на меня.

Я, наконец-то могу расслабить галстук, заодно расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки, выдыхаю, и, посмотрев на Николая Аркадьевича, негромко произношу: — Домой.

— Нам сюда, — тут же показывает рукой майор.

Снова идём по залам, коридорам, спускаемся по лестнице и оказываемся на кремлёвской брусчатке. Здесь я уже примерно представляю направление движения. Николай Аркадьевич держится со мной на одном уровне — с его высоким ростом это несложно.

Из-за спины слышу голос цесаревича Александра: — Андрей! Подожди!

Останавливаемся, запыхавшийся Саша почти бегом приближается к нам. Он сходу задаёт вопрос, сбивающий меня с толку: — Ты меня приглашал к себе домой на Остоженку, приглашение ещё в силе?

Склоняюсь в полупоклоне: — Конечно, Ваше императорское высочество.

Александр тут же адресует вопрос Осташеву: — Прямо сейчас мой выезд организовать можно?

Майор, помедлив несколько секунд, отвечает: — Некоторые моменты нужно отработать. Направляйтесь к точке выезда, а я сейчас оповещу гараж и прочие службы.

Мы с Сашей переходим на нормальный шаг, движемся в обход какого-то здания, мимо соборов и деревьев. Как только мы остались одни, Саша шепнул: — Приедем, обсудим. Я сам в растерянности и пока не могу сообразить: что это было?

У меня немного отлегло от сердца — поначалу, выйдя из зала, я вообще был полон недоумения и мысли носились по голове, ударяясь друг о друга и создавая невообразимый, но бестолковый фон. Осташев держится за нами в паре десятков метров и непрерывно разговаривает по рации. Саша показывает мне здания, мимо которых мы проходим, что-то рассказывает из истории.

— Здесь подождите, Ваше высочество, — догоняет нас Николай Аркадьевич.

Мы останавливаемся, через несколько минут подъезжают три «Волги», садимся в среднюю, Осташев прыгает на переднее кресло в первую машину, и колонна бодро срывается и выруливает из Кремля. Ехать всего минут пятнадцать, или чуть побольше.

Москва. Квартира Андрея Первозванова на Остоженке.

Останавливаемся около дома, в котором я живу. Осташев вновь нас притормаживает, а несколько охранников бросаются в подъезд. Минут через пять майор кивает: — Можно.

Открываю дверь в квартиру, Осташев просит задержаться, охранники стучат ботинками по паркету, оббегая всю квартиру, Николай Аркадьевич заходит с нами, он устанавливает на каждое окно какой-то блок и обращается к Саше: — Перед выходом сообщите, чтобы я успел подогнать машины, — и поклонившись выходит.

— Ты что-нибудь понял? — обращается ко мне цесаревич, когда мы садимся на кухне.

Отрицательно машу головой.

— Я тоже до сих пор не могу переварить информацию, — соглашается со мной цесаревич, наливая себе чай. — Но я вообще-то с лета пытаюсь с твоим прошлым разобраться.

— Вот, смотри, — он со своего смартфона запускает трансляцию. Узнаю картинку: минувшее лето, наследник престола и Александр награждают меня за триатлон.

— Помню, помню, — отвечаю я. — Мне тогда тоже показалось, что я отвечал невпопад и чем-то тебя расстроил.