Книга Дипломатическая академия, страница 168 – Алексей Урусов

— Думаете, он мог разработать и закрутить такую масштабную интригу против Радзивиллов? — поинтересовался наследник престола Владимир Николаевич.

— Полагаю, что нет, — слегка отрицательно крутнул головой начальник тайной канцелярии. — Известно, насколько он обожает своего коня и в целом любит лошадей. И подставить их под удар — невероятно. В конюшне, во время разбирательства, Первозванов был в крайней ярости и после завершения допроса охранника вызвал его на дуэль и пристрелил. Потом подошёл к охране и полиции, которые наблюдали за поединком и сказал, что у него больше нет другого выхода, кроме как убивать — на его коня покушались уже в третий раз и его мягкий подход в первые два раза враги восприняли как слабость. Кроме того, практически не осталось сомнений, что пожар готовился по указанию Тадеуша Радзивилла: сегодня князь Гедеон Янович Радзивилл представил в императорскую геральдическую палату ходатайство об исключения Тадеуша Кристиновича Радзивилла из своего рода, назвав в качестве причины прямое невыполнение запрета главы рода.

— О как! А про Гедеона-то все: «мальчик-мальчик». Вон он как зубки показал. Родного дядю, старшего в роду, исключил, — удивился император.

— Тадеуш сегодня после полудня приехал в аэропорт и вылетел в Польшу. В графе выезда обозначен «туризм», — развёл руки начальник тайной канцелярии.

Император расхохотался: — От Андрея уже князья сбегают! Тадеуш что, не будет подавать документы на создание собственного рода? А раздел имущества: через нотариусов? — император взглянул на докладчика, который неопределённо пожал плечами.

Наследник престола добавил: — Дальше в деле записано, что с утра Гедеон провёл существенные перестановки среди руководителей рода, сместив или переместив на малозначащие должности сторонников младших ветвей рода и назначив на все высшие управленческие посты своих ставленников. У них же в семье говорят: как затейливо тасуется колода! Я в восторге — да не организуй Тадеуш эту комбинацию, Гедеону нужно было бы её выдумать. А так: главный оппозиционер выгнан из рода, остальные подприжали хвосты, к тому же их лишили ресурсов.

— Да тут, скорее, шахматы: шах и мат в два хода! — поддержал император сына.

* * *

Когда император по привычке, чтобы обдумать новую информацию, замер у окна, наследник тоже встал с кресла и подошёл к нему. Они вместе несколько минут любовались на вечерний Кремль.

Повернувшись к сыну, император задумчиво сказал: — С Андреем надо ускорять признание. Девок вокруг него уйма вьётся. Среди знати он уже широко известен. Собственностью разжился. Ха! — хохотнул Николай Петрович, — и ещё разживётся: я так понимаю, Гедеон Радзивилл сейчас виру заплатит за проделки дяди? Да и как боевика для рода его могут захотеть подтянуть. Дадут титул, женят на ком-то из своих…

— Не пойдёт он за титулом, — с сомнением покачал головой Владимир Николаевич. — Читал же в психологическом портрете, что мальчик гордый. Как вот в нём это упаковано — гордость и христианское смирение? Не нужен ему титул.

— За титулом не пойдёт, а если понравившаяся девушка скажет, что выйдет за него только в том случае, если он будет с титулом, и, на счастье, её дедушка этот титул ему готов дать в случае вступления в род, то пойдёт, — не согласился император с наследником. — Он это посчитает эффективным решением проблемы. А он любит эффективные решения.