Книга Дипломатическая академия, страница 166 – Алексей Урусов

— Да-да… готов… — отвечает он, клацая зубами.

— Запись включите, — обращаюсь к лейтенанту полиции, ведущему допрос.

— Да, сейчас, — тут же кивает он.

— Почему ты собирался поджечь конюшню? — задаю я ему вопрос.

— Мне приказал это сделать князь Радзивилл…

Меня опять чуть не переклинило… Поубивать всех! До последнего! Затолкать в конюшню! Поставить в стойла и зажечь! Чтобы прочувствовали, что они готовили лошадям. Молчу, про себя считаю почти до сотни, прежде чем дальше смог говорить. Уточняю: — Гедеон Янович Радзивилл?

Охранник отрицательно машет головой: — Его дядя, Тадеуш Кристинович.

— По порядку, с самого начала. Как ты готовился и как всё должно было проходить?

— На зимних праздниках ко мне подошёл помощник Тадеуша Кристиновича и сказал, что пора расплатиться по долгам. И объяснил, что нужно сделать. Два знакомых охранника князя передали мне бутылки с керосином и порошок для лучшего горения… — охранник сглатывает слюну, облизывает губы, косит глаза на угол, видимо, вспоминая ужас, которым его накрыло и продолжает: — Я сегодня должен был зажечь конюшню, и пока не разгорится, сразу же, выбежать к запасному выходу, они бы меня забрали и спрятали, а потом легализовали с новыми документами.

Понятно… киваю полицейскому: — Продолжайте, товарищ лейтенант. Если начнёт запираться или недоговаривать, вызовите меня. Он у меня не только будет визжать в углу, но и обкакается от страха. И Вы понимаете, мои умения не являются публичными.

— Понимаю, — согласно кивает лейтенант. — Ваше содействие полиции в организации допроса в протокол не попадёт.

Выхожу, меня встречает Штерич: — В конюшне закончили осмотр, опечатали. Я распорядился наряд полиции покормить из запасов: в столовой консервы там всякие и супы в пакетах есть, вскрыли один ящик.

Согласно киваю. Здорово выручает Ваня. И мне сейчас немного стыдно, что я было подумал о его возможной причастности к попытке поджога. И о том, что его конь тоже здесь стоит, забыл. А он молодец, всё предусмотрел и всё помнит: и оружие, и покой для коней, и питание для полиции. Вот что значит хотя бы полгода за ленточкой.

Тяжело, с сожаление вздыхаю: дела надо делать, какими бы неприятными они ни были. Набираю номер, дожидаюсь в трубке ответа и ещё раз вздохнув, говорю: — Да, я. Приветствую. Извините за звонок среди ночи! Георгий Георгиевич, мне потребуются три нотариуса, оружие и комплект документов.

Глава одной из крупнейших нотариальных контор Москвы откликается: — Не нужно извинений! Мы работаем круглосуточно, так как иногда обстоятельства таковы, что дела являются крайне срочными. Рады будем помочь Вам в восстановлении справедливости. Организую всё быстро и сам подъеду. Диктуйте адрес.

* * *

Рассвело. Возвращаемся со Штеричем по домам. Я авто не веду — после дуэли состояние не очень. Хотя, какая дуэль — охранник перед выстрелом смог собраться, но шансов против меня у него изначально не было.

Иван, сидящий рядом на заднем сиденье, спрашивает: — Как самочувствие? Может, к тебе заехать?

— Состояние хреновое — я же человека убил. А заезжать не стоит — отдохни дома, я и так тебя среди ночи сорвал. Я тоже посплю и буду в норме…

Москва. Дворец князей Радзивиллов.

Сразу после завтрака князь Гедеон Янович Радзивилл собрал членов рода на срочный совет: — Мне только что звонили из управления полиции, сообщили о ночной попытке поджога конюшни, переданной нами Первозванову в качестве виры. Благодаря организованным и своевременным действиям полиции, попытка была пресечена, — начал он обеспокоенно.