Онлайн книга «Дипломатическая академия»
|
Завершив церемонию рукопожатий и объятий, перебросившись несколькими фразами, цесаревич поворачивается ко мне: — Уважаемые господа, товарищи, представляю вам моего лучшего друга, и, я бы сказал, брата, Андрея Андреевича Первозванова. Прошу любить и жаловать! Я склоняюсь в достаточно глубоком поклоне, так как понимаю, что передо мной стоит вся аристократия полуострова — минимум графы, а в большинстве князья, и произношу стандартную фразу: — Для меня честь быть представленным вам. Цесаревич знакомит меня с каждым из встречающих, по-прежнему вежливо кланяюсь и пожимаю протянутые руки с умеренной силой. Александр Владимирович ведёт меня и дальше, в большой зал для делегаций, где, рассевшись за отполированным до зеркального блеска столом, проходит короткая планёрка. — Андрей, ты же говорил, что в Крыму всего на несколько дней и потом возвращаешься на материк? — цесаревич уточняет информацию, которую мы обсуждали во время перелёта. Согласно киваю. — Тогда завтра-послезавтра надо будет пересечься. Я со стационарного телефона позвоню тебе во дворец; или, как и раньше, на смарт. Вы же во дворце реконструкцию затеваете? Может, моё имение посмотрите? Вдруг твои дизайнеры и архитекторы найдут что-то интересное для себя? Мой дом и весь ландшафт очень грамотно спроектированы и построены, спасибо всем присутствующим — их трудами и заботами красота создавалась. А пещера в скале вообще — сказка! Я вертолёт пришлю, чтобы вы быстро перелететь могли, время сэкономим. * * * Руководители Крыма проводили цесаревича и его нового друга и вернулись в «визитку» для продолжения совещания. Князь Фома Дмитриевич Мекензи, оглядев присутствующих, и убедившись, что его все видят, решил говорить, не вставая: — Поскольку цесаревич на Рождество остаётся у нас, и явно обозначил желание быть на праздник в «усыпальнице адмиралов», — основное внимание на Владимирский собор Севастополя. По остальной программе вроде всё тоже ясно. Если захочет выйти в море, у тебя же всё готово, Степан Афанасьевич? — обратился он к командующему Черноморским флотом. — Флот не может быть не готов к выходу, — отозвался Касатонов. — А исходя из получаемых вводных от цесаревича и конкретных условий, определимся, на каком корабле Александр Владимирович в море пойдёт. Он нового друга с собой не прихватит? Тот вообще в море бывал? А то начнёт Первозванова мутить от качки… — Не должен, — Фома Дмитриевич отрицательно покачал головой. — Они же обсуждали, что тот всего на два-три дня прилетел, и дел у него много. Кто вообще этот Первозванов? Аристократы стали переглядываться, и лишь Максуд Багадурович Герей, широко улыбнулся: — Это тот самый, что на дуэлях победил Адама и Яна Кристиновича Радзивиллов. А летом он впервые в истории завоевал титул абсолютного чемпиона по имперскому триатлону. Наследник и цесаревич его награждали медалями, и кубками там всякими. Сейчас Первозванов учится в дипакадемии, и Александр Владимирович приезжал на его день рождения и вручал грамоту от императора. — О как! — удивился князь Мекензи. — Я что-то такое слышал. Но ты-то откуда всё это знаешь в таких подробностях, Максуд Багадурович? — Мы пока от самолёта до этого зала шли, я быстренько в поисковой системе запрос вбил, она тут же и насыпала информации, — ответил князь Герей. |