Книга Дипломатическая академия, страница 100 – Алексей Урусов

— Наслышан, наслышан, — делает он комплимент Протасовым. — У москвичей принято считать, что за «вторым кольцом» жизни нет, и когда оказалось, что ваш Македонец соответствует лучшим московским бойцам это было даже где-то немного шоком!

Те глубоко кланяются.

— Восхищён техникой Вашего рода, — вежливая улыбка Вараниди. — Андрей рассказывал, что Вы преподавать начали? Очень полезное начинание.

И так по всему залу: чтобы никто не остался обделён вниманием.

Бокалы держим в руках, изредка из них пьём, разговариваем. Александр постоянно обращается ко мне с какими-то вопросами. Я по мере сил его консультирую.

Завершив проходку, вновь подходим к Вараниди.

— Андрей сказал, что Вы для обучения детей оборудовали зал в «Галактике». А сейчас занятия проходят? — обращается он к Фёдору.

— Да, — подтверждает Вараниди. — Мы арендовали зал и назвали его «Фаланга». Сегодня занятия там проводит мой двоюродный брат. Я по мере сил тоже участвую — я курсант, меня только в выходные отпускают.

— Может пройдём, посмотрим? — цесаревич вроде бы задаёт вопрос и интересуется возможностью. Но все понимают правильно; Арапов слегка кланяется: — По коридору на первый этаж.

Выходим в коридор, спускаемся по лестнице. Толпа сопровождающих образовалась где-то под два десятка человек; из них половина — охрана цесаревича.

В зале наблюдаем за тренировкой, цесаревич просит, чтобы ему дали подержать копьё; взвешивает его на руке, проверяя балансировку, затем берёт его двумя руками и делает несколько выпадов.

— Интересное оружие, — говорит он, передавая оружие Фёдору. — В поединке против сабли смотрелось очень необычно.

Потом Александр благодарит тренеров за занятия, а обучающимся желает упорства. Групповое фото, несколько «себяшек». Продолжаем прогулку по комплексу. В большом зале свадебное пиршество, заходим туда. Александр Владимирович поздравляет молодую семью и желает им счастья. Он слегка разворачивается, протягивает руку и один из сопровождающих вкладывает ему в руку изящный футляр. Цесаревич открывает — там лежат цепочка с кулоном, серёжки и колечко. С очередными пожеланиями запомнить этот день и то счастье, которое он им подарил, цесаревич передаёт подарок. Фото с молодожёнами, их родителями, гостями. Проходим по коридору и заходим в тамбур. Из него — в кафе. Здесь что-то отмечают военные. Цесаревич ещё не дошёл, а они уже все подскочили как ужаленные и замерли по стойке смирно.

— Добрый день товарищи, очень рад вас всех видеть. Надеюсь, повод для сбора позитивный?

Военные в ответ пытаются что-то сказать, но, видимо, присутствие цесаревича их сковывает и больше получается похоже на мычание. Понимаю, что им сложно разговаривать с цесаревичем, но всё-таки слово «орден» разобрать можно.

— Поздравляю! Искренне поздравляю! Орден Мужества не зря называют «Мужиком», настоящая боевая награда, — Александр Владимирович правильно перевёл нечленораздельные фразу, он пожимает награждённому руку; цесаревичу подают стопку с водкой, он чокается с офицерами, хлёстко опрокидывает стопарик. Фотографируется с группой офицеров, прощается, уходим.

За дверями он протягивает руку, помощник подаёт ему таблетку. Цесаревич глотает и подмигнув мне, говорит: — Третья за сегодня. Никуда не денешься — статус!

— А там? — Александр показывает на очередную дверь.