Книга Теперь ты в армии, страница 3 – Алексей Урусов

Ужаснувшийся Бальфур подумал: — Меня не орденом и рыцарством надо награждать за эти мучения, а причислять к подвижникам веры. В этом борще столько краковской колбасы и яиц, что моя печень когда-нибудь взорвётся. Лучше бы уж красный борщ, он, хотя бы без мяса. Но теперь, став английской аристократкой, Агнешка бордовый цвет и в одежде, и на столе запретила. Похоже, что в их доме он остался только на лице у неё и у Кшиштофа.

Первый тост произносил брат короля, Станислав Лещинский, а вторым слово предоставили Эдварду, как сообщил Кшиштоф: «В знак уважения перед английской короной». Оно и понятно — по размеру знатности, которое настойчиво измеряли друг у друга польские магнаты, британец и рядом с ними не стоял. Но вот по влиянию…

Поднявшись, Эдвард Бальфур на хорошем польском заговорил: — Я искренне рад, что сегодня я вновь в гостях у моего друга, с которым нас связывает искренняя и преданная дружба на протяжении почти трёх десятилетий. Ещё в студенчестве у нас не было тайн друг от друга, мы делились мечтами и проблемами, размышляли о будущем и строили планы по созданию семей. Я искренне рад, дорогой Кристофер, что одна твоя мечта исполнилась очень быстро и ты встретил редкую находку на своём пути, настоящий алмаз — свою Агнешку.

— Не так давно, — Эдвард Бальфур мазнул рукой, показывая, что описываемое событие произошло где-то там, на западе, — мне выпал редкий случай тет-а-тет пообщаться с Её величеством королевой Великобритании Елизаветой. Выслушав мой отчёт, — Эдвард лукаво улыбнулся и слегка дёрнул бровями, чтобы все могли понять, что «отчёт» на самом деле был дружеской беседой, — королева спросила меня о том, есть ли у меня мечта? И я ответил, что вначале у меня была одна мечта, потом их стало две, потом три. А сейчас их шесть. И разделить эти мечты невозможно. Вы понимаете, как я рисковал, — Бальфур снова улыбнулся, — к монарху с просьбами обращаться напрямую не принято. Но Её величество Елизавета великая королева и великий человек, по праву и с достоинством носящая корону Великобритании. Видимо, что-то такое она заметила в моих глазах и сказала: «Я исполню их все!». И сейчас с могу сказать — я мечтал не о своей мечте, я мечтал исполнить мечту своего друга. И мне это удалось!

С этими словами Эдвард Бальфур достал из кармана пиджака шесть британских паспортов.

— Кристофер, Агнешка, — обратился он к хозяевам дома. — Теперь вы граждане Великобритании. Как и ваши дети тоже.

Бальфур шагнул к Марковскому и передал ему пачку синих корочек. А потом крепко обнял. Агнешака не удержалась, и сама бросилась с поцелуями к англичанину.

Подхватив бокал с шампанским, Эдвард высоко его поднял и провозгласил: — За моих друзей, семейство магнатов Марковских, за милую и очаровательную хозяйку дома Агнешку, за рыцаря и шляхтича, настоящего аристократа Кристофера, за их будущее! За будущее их детей! За вечный союз Великой Польши от моря и до моря и Великобритании!

Москва. Центр. Полянка.

— Девушка, пожалуйста, два шикарных букета для настоящих принцесс! — я обаятельно улыбаюсь продавцу в красном кокошнике в цветочном павильоне на Полянке.

Она с ответной улыбкой стреляет глазками. Знала бы она, что говоря про «принцесс», я имел это слово не в переносном, а в прямом смысле. Большой букет белых роз, с тройкой стеблей светло-розовых, для одной. Белые и розовые лилии, куда добавлены васильки и ромашки — для другой. Специально консультировался у цесаревича: каковы вкусы на этот счёт у его сестёр. Вроде и моих сестёр тоже, но это пока не точно. Во всяком случае, сдавшись под напором фактов, я ещё не готов видеть в них родственников.