Книга Тройка, семёрка, туз, страница 142 – Алексей Урусов

Генерал Гефт подаёт команду, слышу обратный отсчёт и только прозвучало «Ноль!», вижу, что шарики сработали — магическая энергия мгновенно выплеснулась из них разлетающимся огненно-красным облаком; клубы огня, перемешиваясь с паром и копотью, закрывают от нас картину происходящего. С грохотом падает конструкция стенда, на которой проводятся испытания. Сосны, стоящие в паре десятке метров от стенда, в тот же миг вспыхивают, как свечки, а их ветки с хрустом ломаются и полыхая, падают на землю. Ветер относит пар, и видно, что всё находящееся поблизости от стенда, яростно горит или уже осыпалось пеплом.

Удивлённо сглатываю и немного вытягиваю шею, как будто став на сантиметр выше, можно что-то лучше рассмотреть. Я ещё пытаюсь осознать необычность произошедшего, как слышу удивлённый голос Николая Артуровича: — Что это было? Что там сгорело или взорвалось?

Поворачиваюсь к Гефту, отвечаю: — Необычно… Что-то пошло не так…

Николай Артурович пожимает плечами: — Там трансформатор и бочки рядом. Может, короткое замыкание произошло в момент срабатывания шариков и трансформатор и масло взорвалось. Сейчас посмотрим.

Прежде, чем мы попали к остаткам стенда, прошло немало времени: вначале на место взрыва запустили робота, который натужно тарахтя и негромко позвякивая гусеницами, проехал по выжженной земле, транслируя несколькими камерами картинку.

— Температура высокая в центре взрыва. Но радиации нет, — резюмирует обстановку генерал Гефт, читая колонки цифр, передаваемых приборами робохода.

Подождав ещё немного, он говорит: — Остыло, зима же, можно выдвигаться.

Группой из нескольких человек проходим на место испытаний. Да, натворили шарики дел: размером с небольшие яблоки, а какой взрыв организовали! Уже ясно, что трансформатор, находившийся в нескольких метрах от стенда, ни при чём: будку с оборудованием частично оплавило, а частично разбросало. Диаметр выжженной земли отчётливо показывает, где находится эпицентр — именно там, где верхний шарик, упав, ударил по нижнему.

Причём, земля рядом с эпицентром не «выжженная», а оплавившаяся до состояния шлака и запёкшаяся. Если учесть, что воздействие магической энергии, выплеснувшейся из шариков, длилось доли секунды, какая температура должна была быть, чтобы расплавить землю?

— Понятно, какая, — отвечает один из офицеров, осматривающий место взрыва. — Вот это: капли титана, — подполковник держит на руке несколько горошин, отливающих серо-серебристым цветом. — Значит, расплавились титановые сферы. А наши шарики отливают при температуре больше двух тысяч градусов, — подполковник перекладывает горошины на руку Гефту, — но расплавить титан мгновенно, чтобы металл каплями потёк, наверное, четыре-пять тысяч градусов должно быть в моменте. Или даже больше. Можем на заводе попробовать воссоздать условия.

— Андрей, по плану второе испытание намечалось с «водяным» шариком? — Николай Артурович смотрит на меня и дождавшись согласного, но задумчивого кивка, продолжает: — Задействуем для этого стенд на дальнем углу, чтобы здесь комиссия могла спокойно изучать грунт и фрагменты. А если там что-то подобное произойдёт, чтобы результаты испытаний не накладывались. И другие две пары тоже раздвинем по полигону на максимум.

Я в лёгком ступоре: я бы вначале всё расследовал с огненными шариками, а уже потом переходил к следующим испытаниям, но подавив недоумение, говорю: — Я, наверное, на сутки ещё останусь. Может, по горячим следам моя помощь потребуется и на что-то нужно будет взглянуть магическим зрением.