Книга Тройка, семёрка, туз, страница 182 – Алексей Урусов

Я улыбаюсь в ответ: — А то! У меня же учителя были ого-го-го — лучшие! Ты, капитан Трегубенко, старший лейтенант Козлов — ведь всё, что знали, передали; и генерал-лейтенанта Горпищенко я с полным основанием своим учителем назвать могу. Да и братишки-морпехи каждый своим опытом делился.

— Не зря, не зря я в вас душу вкладывал. Хороший был взвод у нас… — Танкист немного хмурится. — Пойдём к бару, помянем братишек.

Садимся на высокие стульчики у барной стойки. Танкист, как и я, в парадном мундире, у Валентина Васильевича несколько медалей и орденов, и я обращаю внимание на орден «За военные заслуги». Взводный улыбается: — Он как раз больше не за сражения, а за воспитание морпехов, и вас в том числе. И ты, и Композитор, и Спартанец — настоящие морпехи. Из Лёни Курочкина хороший командир получился: он в Болгарии и Румынии умело снайперами командовал и берёг матросов. От всех ему большое спасибо!

— Ну, помянем… — без перехода продолжает Ходырев.

Не чокаясь, опрокидываем по стопке водки; похрустываю огурчиком, отламываю и забрасываю следом в рот кусочек хлеба: — А я ведь тебя совсем похоронил, Валентин Васильевич. Сидел тогда у взорванного блиндажа после боя, и слезы давил стиснув зубы — не до слёз было; пацанов требовалось вывести.

— Так и тебя ведь тоже похоронили, тогда, когда ты у камня с квадрокоптерами сражался, — парирует Танкист. — И похоронку даже Татьяне вручить успели. А вот как всё получилось.

— Ты на долго задержишься? Хоть парочку дней погостишь? Еще пацаны со взвода обещали подъехать и Композитор с женой. Очень будут рады тебя увидеть.

Танкист согласно кивает: — Буду. Я на день рождения к маме приехал, заодно и к тебе завернул. Она живёт в начале Бельбекской долины, между Бахчисараем и Севастополем, в селе Танковое. Я собственно, поэтому и «Танкист»: моему ротному, когда он нам, желторотым щеглам, позывные раздавал, мозги напрягать было лень, вот так я и стал «Танкистом». Мне от матери до тебя ехать полтора часа, так что как потребуюсь — маякни. Примчусь. Самому в радость взвод свой увидеть. А если у тебя и братишек будет время, проедьтесь до моей могилы, — меня ж на родине похоронили. Помяните… там и повидаемся.

* Стихотворение «Ваши пальцы» Александра Вертинского (1916 г.).