Книга Тройка, семёрка, туз, страница 109 – Алексей Урусов

Когда я в очередной раз задремал, а потом и погрузился в сон, Маша поднялась, поцеловала меня тихонько в щёку, прошептав: — Я завтрак готовить, — почти бесшумно поднялась.

Я это засчитал за продолжение сна. Настолько приятного сна, что просыпаться не хотелось. Но внутренний будильник в положенное время сработал: просыпаюсь, старясь немного подольше удержать в памяти приятный сон, медленно приоткрываю глаза. Я в чужой спальне — значит, ночь с Машей не сон. А самая что ни на есть приятная реальность.

Окончательно просыпаюсь, в ванной по-быстрому споласкиваю лицо, надеваю джинсы и спускаюсь по лестнице на первый этаж — иду на звон посуды и шкворчание чего-то вкусного и ароматного на сковородке.

— Доброе утро, — услышав мои шаги, Мария поворачивается в мою сторону.

Подхожу, приобнимаю её: — Доброе утро. Ты шикарно выглядишь, как и всегда. Спасибо за ночь и извини, что почти не дал поспать.

— Это была приятная бессонница, — княжна доверчиво прильнула ко мне.

Завтракали мы через полчаса, второпях: хоть и воскресенье, но дел полно и пора спешить на зарядку и завтрак к детям.

Москва. Полянка. Дом цесаревича.

Едва я поднимаюсь на крыльцо дома цесаревича, как вижу его, спешащего навстречу. Обнимаемся с братом, и он сразу, на пороге, спрашивает: — Как ты?

Я улыбаюсь в ответ: — Не скажу, что всё отлично. Ночь с пятницы на субботу была тяжёлой. Но ни на моём здоровье, ни на психике это не сказалось. Я, конечно, бывает в горячке и ошибаюсь. Но в этот раз, думаю, другого варианта не было: настолько откровенно меня пытались оболгать, что терпеть такое было невозможно.

Цесаревич согласно кивает, но, видимо, немного сомневается в том, что я без ущерба для психики прошёл через «ночь дуэлей»: — Может, здесь заночуешь? Помнишь, как я у тебя отсыпался, когда про ритуал «Усиления» узнал?

— Реально, нет такой необходимости. Я в норме. Вчера совещание проводил, с детьми возился на конюшне и в спорткомплексе. К занятиям готовился и к погашению долгов в Дипакадемии по учёбе за год службы.

Немного молчу и всё же решаюсь сказать: — И так получилось, что после дуэлей и бессонной ночи с пятницы на субботу, я на следующую ночь, на случай плохого сна, приготовил учебники. А княжна Мария Мищерская, тоже переживавшая всю ночь накануне, собиралась заняться готовкой и вышивкой. И как-то мы спонтанно решили, что вдвоём коротать ночь будет легче. А когда я оказался у неё дома, объяснились. И, надеюсь, теперь все ночи будем проводить вместе.

Сашка смотрит на меня с недоумением, потом до него доходит, он широко улыбается: — Ну чё, красавчик!

Традиционно перекусываем и Саша работает как «Кремлёвский вестник», рассказывая о переполохе, который вызвала моя «дуэльная ночь» у императора и наследника: — За всё время дед-император впервые меня дёрнул с зарядки. А в стране на моей памяти много что происходило, но всегда деловая часть выходных начиналась часам к десяти утра. А тут спозаранку. Зачитал нам сводку, сказал, что подробности будут позже. А дальше разговор пошёл о подготовке к параду, и император удивил: он тебя просил быть. Именно «просил».

Саша поднял руки и сложив два пальца, показал кавычки: — Дед-император приглашает тебя на правительственную трибуну; парад будет проходить в ноябрьские праздники, он организован в ознаменование успешного проведения Болгарской и Румынской кампаний. На параде, в том числе, пройдёт сводная «коробка» морской пехоты.