Книга Хроники Менталиста 4, страница 75 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

И, похоже, нам везло. Охране было не до нас — они были заняты эвакуацией важных гостей.

Служебный выход был уже близко. Я видел знакомую металлическую дверь в дальнем конце зала, ту самую, через которую меня привезли несколько часов назад. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор. Может, так и было.

— Сокол!

Голос, знакомый до боли, заставил меня резко остановиться и обернуться. Мир качнулся от резкого движения, но я устоял, вцепившись в спинку перевёрнутого стула.

Григорий пробирался к нам через хаос зала. Его лицо было разбито — синяк на скуле, рассечённая бровь, распухшая губа. Костяшки пальцев кровоточили, куртка порвана на плече. Но он двигался уверенно, отталкивая паникующих людей, расчищая себе путь к нам.

Когда он приблизился, его взгляд сразу упал на мою раненую руку и окровавленную повязку. Лицо потемнело.

— Твою мать, пацан… — выдохнул он, и в его голосе была смесь злости, облегчения и чего-то ещё, чего я не мог определить.

— Царапина, — попытался я улыбнуться, но получилась кривая гримаса.

— Ага, — Григорий подошёл ближе, быстро осматривая повязку. — А что с Никоновым?

В воздухе повисло напряженное молчание.

Григорий смотрел мне в глаза, и я видел, как он понимает. Читает ответ в моём взгляде, в том, как я стою, в том, как я не отвечаю. Его челюсть напряглась, что-то промелькнуло в глазах — не осуждение, нет. Скорее признание неизбежного.

— Ладно, — произнёс он наконец, и его голос стал жёстче. — Разговоры потом. Сейчас — уходим. Быстро, пока вся полиция города не собралась здесь.

Он развернулся, проверяя путь к выходу, и я увидел, как он слегка прихрамывает. Кто-то здорово его огрел, пока он прикрывал нас.

— Григорий, — позвал я, и он обернулся. — Спасибо. За всё.

На его побитом лице появилась призрак улыбки.

— Заткнись, пацан. Ещё успеешь меня поблагодарить, когда выберемся отсюда живыми.

Мы дошли до служебного выхода, и Голышев осторожно приоткрыл дверь, проверяя, что снаружи. Холодный ветер ворвался внутрь, неся с собой снежные хлопья и запах ночного города.

— Чисто, — шепнул он. — Идём.

Мы выскользнули наружу один за другим. Переулок встретил нас темнотой и тишиной — резкий контраст с хаосом внутри здания. Снег всё ещё валил, густой и плотный, заметая следы почти мгновенно. Холод обжёг рану на плече, и я невольно поморщился, но заставил себя идти дальше.

У края переулка стоял фургон. Старый, с облезлой краской и ржавыми бортами, с надписью какой-то несуществующей компании по доставке на боку. Идеальная маскировка — такие фургоны сотнями ездят по городу каждый день, и никто не обращает на них внимания.

Дверь водительской кабины открылась, и оттуда высунулся Шакал. Даже в темноте я узнал его силуэт — широкие плечи, парик, изуродованное татуировками лицо.

— Живые? — спросил он вместо приветствия. — Отлично. Залезайте быстрее, у нас гости на хвосте.

Действительно — где-то позади, из здания «Морского дьявола», вырвался крик. Не обычный крик, а вопль ужаса, полный такого шока и отчаяния, что даже на расстоянии он заставил меня вздрогнуть.

— ОН МЁРТВ! БОСС МЁРТВ!

Голос надорвался на верхней ноте, эхом отразившись от стен переулка.

За ним последовали другие — крики, вопли, проклятия. Звук разбиваемого стекла, грохот переворачиваемой мебели, топот десятков ног, бегущих в разных направлениях. Кто-то рыдал. Кто-то орал приказы. Кто-то просто кричал от паники, не в силах поверить в произошедшее.