Онлайн книга «Хроники Менталиста 4»
|
А в начале второго часа ночи в дверь негромко постучали. Стучали осторожно, ровно три раза, выжидая между ударами весомую паузу. За пару секунд до этого за дверью отчетливо скрипнули тяжелые армейские сапоги часовых, и один из солдат произнёс вполголоса с явным почтением: «Ваше сиятельство». Сиятельство. В начале второго ночи, без сопровождения лакеев, без официального доклада и без пышной свиты. Титулованных сиятельств в этом огромном дворце хватало с избытком, вот только за весь сегодняшний бесконечный день на меня по-человечески посмотрел один-единственный человек. — Войдите, — громко сказал я, подняв голову. Тяжёлая дверная створка бесшумно приоткрылась, и в полутёмную комнату перешагнул граф Орлов. Он пришёл абсолютно один. На старике висел всё тот же строгий чёрный камзол с изысканным серебряным шитьём, в котором он стоял в парадном зале. Вот только застёгнута одежда была наспех и криво — нижняя пуговица явно проскочила мимо своей петли, давая четко понять, что старик собирался у себя в темноте и в дикой спешке. Под мышкой он бережно сжимал какой-то плоский предметов прямоугольной формы, тщательно завёрнутый в отрезок тёмного бархата. Орлов аккуратно прикрыл за собой дверь до упора и на несколько секунд замер у порога, напряжённо прислушиваясь к звукам затихающего коридора. — Простите меня за столь поздний визит, Ваше Высочество, — тихим, хрипловатым голосом произнёс он, слегка склонив голову. На мне была мятая рубашка, босые ноги утапливались в мягком ковре, но старик даже не взглянул на этот убогий вид. Его глаза были прикованы исключительно к моему лицу — точно так же, как и днем в тронном зале, когда он стоял передо мной на коленях. — Садитесь, — спокойно предложил я, указав на глубокое кресло напротив. Он устало опустился в кресло у трещавшего камина, судорожно цепляясь дрожащими пальцами за резной деревянный подлокотник, и осторожно переложил бархатный свёрток к себе на колени. Я сел в кресло напротив, опёрся локтями о колени и приготовился слушать. В камине постепенно дотлевали поленья, подброшенные Марфой, и красный отсвет углей играл на морщинистом лице графа. Старик молчал очень долго, натянуто и тяжело, так что я уже успел подумать, будто он передумал говорить и пожалел о своём визите. Но тут он наконец тяжело вздохнул и поднял на меня уставший взгляд. — Я лежал у себя в покоях и час боролся с собой — идти к вам или нет, — тихим, но предельно отчётливым шёпотом заговорил Орлов. — А потом остро осознал: если не приду сегодня, то завтра уже попросту не решусь. Потому что уже с самого утра к вам приставят учителей. Вас начнут накачивать этикетом, правилами, детальной историей рода и всем тем, что по канону обязан помнить императорский наследник. Вам в мельчайших подробностях распишут, какую музыку любила ваша мать, как именно смеялся отец и каким человеком рос Александр. Вы сами начнете на автомате повторять эти заученные истории, и через некоторое время никто — даже вы сами — уже не сможет отличить, что было на самом деле, а что вам попытались навязать… Старик выдержал короткую паузу и в упор посмотрел мне прямо в глаза: — Именно поэтому я хочу задать свой вопрос прямо сейчас. Пока вас ещё ничему не успели научить. С этими словами он медленно развернул тёмный бархат. |