Книга Право на Власть, страница 45 – Евгений Волков

Ещё через несколько мгновений сенсоры зафиксировали детонацию. Один из фрегатов почти моментально лишился щитов, приняв на себя основную ударную волну прорвавшихся торпед. Оставшиеся болванки ударили по корпусу, и почти сразу же в его оголённый борт впилось несколько залпов с пиратских судов.

Фатальных повреждений корабль не получил, но продолжать бой уже явно не мог. Капитан принял приказ отходить к точке сбора, а я мысленно сделал пометку, что экипажу этого фрегата обязательно нужно будет выписать щедрую премию. Чем больше я буду поощрять и завоёвывать уважение этих наёмных флотоводцев, тем выше шанс, что в будущем они перейдут ко мне на постоянную службу.

Два обстреливающих друг друга ордера сблизились на такую дистанцию, когда красивые тактические построения больше не имеют никакого смысла. Корабли находили свои цели, намертво вцеплялись в них и начинали свой танец смерти. Так произошло и в этот раз. Строй окончательно распался, и началась настоящая космическая собачья свалка. Пилоты ещё пытались ориентироваться на маркеры, по возможности прикрывая союзников, но той слаженности, что была всего пару минут назад, не осталось ни у пиратов, ни тем более у нас.

Моё восприятие сузилось до масштабов крохотного участка ближнего космоса. Шустрый корвет уходил от прямых попаданий вражеских фрегатов исключительно благодаря своим выдающимся манёвренным характеристикам. При этом перегрузки, которые сейчас испытывали экипаж и силовой набор корпуса, доходили до совершенно безумных значений. Гравитационные компенсаторы выходили из строя один за другим — закономерная плата за столь агрессивный пилотаж.

Сам я этих перегрузок не чувствовал — при полном нейроподключении физическое тело словно отбрасывается на задний план, — но отлично представлял, как оно будет ныть и раскалываться, когда я в него вернусь. И прекрасно понимал, как сейчас отчаянно матерится моя команда, глотая стимуляторы и вкалывая химические компенсаторы, главная задача которых — хоть как-то минимизировать вред организму от убийственных перегрузок.

Пираты уже проиграли. Нет, не потому, что у нас был выдающийся флот или мы оказались искуснее в бою. Просто численность и технологическое преимущество изначально были на нашей стороне. Мы били чуть дальше, чуть точнее и уходили от ответных ударов чуть лучше. Вскоре и первый ордер на полном ходу влился в эту космическую свалку.

«Тень» яростно сцепилась с одним из фрегатов охранения эсминцев, отчаянно пытаясь прорваться к лакомой цели. Мы закружились, непрерывно обмениваясь ударами. Мой корвет был гораздо быстрее: он мог легко вертеться вокруг неповоротливой туши противника, поливая его щиты тоннами энергии и стали. Только вот какого бы поколения ни был корвет, он всё равно оставался малым кораблём. И даже один фрегат представлял для него серьёзную проблему. Редкие ответные залпы пиратов по щитам «Тени» почти сразу просаживали их в жёлтую зону.

Реактор натужно выл на предельной мощности, пытаясь компенсировать потерянную энергию. Накопители щитов один за другим выходили из строя от обратного импульса, прошивающего корабль после каждого пропущенного удара, не в силах выдержать подобного напора.

Всё это я фиксировал фоном, параллельно с основной задачей, которой сейчас было пилотирование. Корабль крутился, гася колоссальную инерцию тягой манёвренных двигателей и фактически постоянно удерживая их в красной зоне нагрузок. А затем снова уходил в немыслимый пируэт, стремясь зайти в слепую зону противника. И всё это — с чудовищными перегрузками, балансирующими на самой грани критических значений.