Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
— А где вертолет? Мы пошли к площади, я то и дело оглядывался на мазанку. — Топливо закончилось, так я его за колхозом посадил. Там у них трактор рабочий еще, оказывается, есть, вот рядом с ним и посадил, чтоб оттащить можно было куда‐нибудь в случае чего. Там же колеса на лыжах, видел? Ты куда пялишься все время? Я ответил: — Да в домике том мужик один остался… Чуть не убил меня. — Нет там никого. Я, когда мимо проходил, внутрь посмотрел на всякий случай, чтоб в спину не подстрелили. Пусто. — Значит, он точно через заднюю дверь выскочил и куда‐то по своим делам пошел… С площади донесся звук продолжительной очереди, непривычно громкий и одновременно глухой, тяжелый. Когда смолк, раздался пронзительный крик. — Из чего это они стреляют? – удивился Пригоршня. – Какое‐то оно чересчур сильное… Сбоку затарахтел мотор. Рука напарника дернулась, глушитель «Вала» описал короткую дугу и выплюнул несколько пуль в вынырнувший из кустов на обочине мотоцикл. Не такой, на который свалился я, а с открытой коляской и ветровым стеклом обычных размеров. В коляске никого не было, на мотоциклисте – знакомая военная форма и черный шлем. Одной рукой солдат держал руль, второй прижимал к боку «Узи», из которого наверняка собирался пристрелить нас, как только машина, придавив кусты, вылетит на дорогу, – но опоздал. Ветровое стекло осыпалось, затем пули пробили шлем. Солдат завалился влево; мчась прямо на нас, мотоцикл накренился, коляска приподнялась. Никита вновь выстрелил, опустив ствол. Переднее колесо взорвалось, и мотоцикл будто наткнулся на бетонный «башмак», которым заканчиваются рельсы в тупиках: он резко перевернулся, руль врезался в землю, задняя часть взлетела. Мертвый солдат упал, машина перекувырнулась через него, вращаясь, рухнула на землю. Заднее колесо продолжало крутиться с тихим шипением. Кашляя и разгоняя ладонями поднявшуюся пыль, мы обошли место аварии. На ходу я нагнулся, подхватил «Узи». Компактный, удобный – хорошее оружие. Я взял его в правую руку, а «Браунинг» – в левую. — Евреи крутой ствол сделали, – одобрительно пробурчал Никита, покосившись на автомат. — Да уж, – согласился я. – Мудрость Торы этому не мешает, наоборот… Напарник важно пояснил: — Это тебе мини‐вариант достался, он меньше трех кило должен весить. А темп под тыщу выстрелов в минуту, радуйся. Погляди, патроны‐то есть? Пыль слегка осела, и видно стало лучше. Я вытащил магазин, покрутил в пальцах и сказал: — На тридцать два вроде. И почти полный. — Что у тебя с носом? — Сломали, по‐моему. Там какой‐то страшный чувак был, в той мазанке, Никита. Он в коляске мотоцикла сидел, на который я свалился, а потом как стукнет меня, аж… Впереди, на площади, вновь глухо застучал пулемет, да так, что земля под ногами задрожала. — Что ж это за машинка такая у них? – изумился Никита. – Вроде знакомый звук, да только… Ну е‐мое! Не может же быть, чтобы они сюда притащили… Выстрелы смолкли, раздался гул двигателя. Мы шли, подняв оружие, не слишком близко друг к другу, но и не очень далеко. Впереди дорога поворачивала, так что трактир видно не было, лишь самый край площади. — Значит, вояки раньше времени подрулили, – сказал Пригоршня. – Прям утром. Одна группа за вертолетом поехала, вторая – сюда. И таки мы капитана этого, Пирсняка, тогда сильно обозлили. |