Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
Почта и все остальное мне сейчас не нужны были, мне бы Пригоршню отыскать. Увеличив масштаб, я сдвинул карту. Она блеклая, серо‐зеленая, со схематичными изображениями: изогнутые ленты дорог, прямоугольники крыш. Ага, вот и Чернобыль. Теперь правее… Я чуть не присвистнул: сразу шесть зеленых крестиков, обведенных кружка`ми! Пять сбились в кучу и находятся где‐то позади, а шестой – это же наверняка Пригоршня! Вот он, перемещается по улице к западу от меня, и быстро перемещается, бежит то есть. Надо к нему, помочь, если… Кружок скакнул вбок, перепрыгнул на соседнюю улицу, потом вновь повернул… Метка погасла. Возникла опять. Погасла. Вновь загорелась, но теперь красным. Это означало, что Никита мертв… И тут же она стала зеленой, потом на мгновение исчезла, чтобы объявиться чуть в стороне. После этого кружок потускнел, секунд через тридцать посерел (я вообще раньше не видел, чтобы метки принимали такой цвет, и понятия не имел, что он означает, если вообще означает что‐нибудь) и пропал окончательно. Некоторое время я стоял в полной растерянности, пялясь на карту. Неужели Никита погиб?! Или это глюки системы? Нет, так мне напарника не найти. Хорошо, но вот эти пятеро – они кто? С Медведем пошло семь человек, двое остались возле водонапорной башни, убитые тем, что скрывалось в ней… Это что же, я вижу остальных сталкеров Курильщика? Но Медведь, выходит, не с ними, потому что его особой метки среди них нет… И вдруг она возникла – на самом краю экрана, где‐то за рекой. Крякнув, я резко уменьшил масштаб, раздвинув края карты во все стороны. Метка фиолетового цвета – именно такой делала ее особая микросхема, добавленная в ПДА Бородой, помощником Курильщика, который хорошо в электронике шарил, – мигнула на берегу Припяти, возле того места, где река поворачивала. Разгорелась, стала очень яркой. Пропала. Я недоуменно потер лоб, пытаясь сообразить, что бы это значило. Поглядел на пять кружков, что расположились рядом. Что‐то с ними не так, почему они посреди реки… — Е‐мое! – тихо сказал я. Они находились на барже‐пароме! Той самой, которая уже много лет стояла на одном месте. И они почти не двигались – ну конечно, баржа хоть и большая, все равно это совсем другой масштаб, и если сталкеры по палубе перемещаются, ПДА улавливает движение лишь как дрожь меток. Значит, сталкеры живы еще. И даже если Медведь не с ними, все равно надо немедленно туда идти, они расскажут, что в этих местах, зомби побери, вообще происходит! Надевать ПДА на запястье я не стал, сунул в карман. Пожалуй, стоит глянуть в окно, выходящее на бульвар, и сквозь заросли лопухов попытаться рассмотреть, что там творится. Шагнул вперед, и тут между ног что‐то резко сдвинулось. Отскочив, я споткнулся о половик и уселся на него задом, спиной прижимаясь к шкафу. В полу появилось темное отверстие – прикрывающие его куски половиц отлетели в стороны. Палец сам собой сжал курок, автомат выпустил две пули и смолк: опустел магазин. Надо было перезарядить, но на меня, как и в грузовике, нашло оцепенение; я завороженно пялился на отверстие, из которого показалась острая морда, а после и голова… Крысоволк. Крупная зверюга. Если он здесь, то и вся стая поблизости. Он полез в комнату, сбоку возникли морды помельче, множество морд… Звери пытались выбраться одновременно, но отверстие не позволяло. Я вскинул руки, ухватил то, что выступало из‐за края полки прямо над головой, и рванул. Это оказалась стопка каких‐то журналов (мгновением позже я разглядел надпись «Вокруг света»), прошитых веревочкой. Годовая, судя по толщине и весу. Со всей силы я обрушил ее на голову крысоволка, уже до половины высунувшегося из отверстия. |