Книга Ствол и артефакт, страница 109 – Андрей Левицкий

— Конечно, пожалуйста. – Я взял термос, отвинтил пластмассовый колпачок‐чашечку и протянул старику. Вытащил пробку, налил и закрыл опять. Илья Львович кивнул, поднес зеленую пластмассу к губам. Руки у него немного дрожали. Поставив термос возле недоеденных бутербродов, я вновь откинулся на скат, подложил под голову ладонь.

Он спросил:

— Вы никогда не задумывались над тем, почему до сих пор власти не предпримут на Зону массированную атаку, не прочешут ее вдоль и поперек?

— Задумывался, – сказал я. – Наверное, сил не хватает.

Илья Львович помолчал.

— Еще до того, как пространство вокруг нас свернулось и образовалась Долина, я слышал, что попытки организовать все это осуществлялись, но каждый раз проваливались. Не получалось организовать, переговоры срывались, люди на высоких постах внезапно и немотивированно меняли свое решение или происходило еще что‐нибудь… Будто что‐то отсюда, из центра Зоны, оказывает непонятное, но целенаправленное влияние на некоторые события в окружающем мире. А вот что привело к появлению Зоны – про это думали?

Глядя в небо, я ответил:

— Чего там думать? АЭС привела.

— АЭС… Нет, я имею в виду в более общем смысле.

— А, в более общем. – Я обернулся к нему. – Ну, я слышал про такую теорию техно‐гуманитарного баланса. Знаете о ней?

Илья Львович отпил вновь и, в свою очередь, посмотрел на меня.

— Лишь краем уха, молодой человек.

— Там ничего сложного. Есть, так сказать, технотехнологии, а есть гуманитарные. Люди создают всякие новшества – от колеса до клонирования, от интернета до новых видов оружия. Эти технотехнологии влияют на нашу жизнь, то есть на жизнь всего человечества. С ними надо уметь управляться. И помогают их адаптировать в нашу жизнь и психологически с ними освоиться гуманитарные технологии. Ну это всякие социальные институты, новые методы обучения, НЛП, сама организация нашей науки, менеджмент, культура… Так вот: оба вида технологий должны идти нога в ногу, развиваться параллельно, а иначе черт‐те что начинается. Если гуманитарные технологии опережают – получается какое‐нибудь застывшее кастовое общество, вырождение. А если техника берет верх над культурой… В общем, тогда выходит то, что у нас началось в последней трети двадцатого века. Прогресс – ого‐го, но сладить с ним мы не можем. Вот тогда кризис, а то и большая катастрофа.

— И при чем здесь Зона? – спросил он.

— Так она и есть этот кризис. Зона – следствие технической аварии. Управляющие гуманитарные технологии были недостаточно разработаны, при помощи них люди не смогли справиться с руководством, контролем. Вот и получилась Зона. И она расползается, с каждым Выплеском больше становится, знаете вы это? На самом деле, технопрогресс не остановить, все разговоры о контроле или запретах каких‐то исследований – в пользу бедных, то есть оно развивается с той скоростью, с какой только и может развиваться. Вот, ну и…

Я замолчал, соображая, к чему, собственно, все это веду, и старик поддакнул:

— Да‐да, юноша, продолжайте.

— Вот, но с другой стороны, гуманитарный прогресс искусственно тоже не ускорить, он развивается только так, как может развиваться, как наши мозги и взаимоотношения внутри общества позволяют ему развиваться. Ну и получается единственный выход – Зона должна расползтись, накрыть всю планету или, по крайней мере, весь континент. Должен наступить временный хаос, такое подобие неокончательного апокалипсиса, который замедлит, вернее, откатит технопрогресс. И когда баланс восстановится, мы опять дальше станем двигаться потихоньку.