Книга Исчезнувший клан, страница 80 – Дмитрий Крам

Парень, у которого я заказал картину–объявление, стоял на том же месте что и в прошлый раз. Меня он сразу узнал и кажется не очень обрадовался. Небось размечтался, что я пропаду надолго, а потом объявлюсь с мешком золота. Ну уж нет, бедный Дракоша и так остался без любимого поблескивающего метала.

— Привет. Ну как там по моему делу?

— Глухо. Никто не приходил.

— И даже не присматривался издалека? Не спрашивали ничего?

— Была пара–тройка зевак. Спрашивали, мол, что это за неовандализм. Один странный тип подходил, уставился на полотно и говорит: «Красиво. Минимализм в буквинизме, это новая ветвь искусства».

— Буквизм?

— Это как кубизм, только буквизм, создаешь рисунки из букв. Новое направление, ему всего лет пять. В основном лютый трешак, но есть пара интересных ребят. Они мастера и со словом работать и с кистью.

— По–моему, лучший буквизм это надпись на стене — «Цой Жив». Так чего там с тем парнем?

— Ну он говорит, продай картину. Я ответил, что пока не продается. А он не отступает, мол очень надо и все тут. Я и подумал может наш клиент, сказал ему пароль, открыл скриншот зачитал как там написано: «De mottuis atque vivis neque bene, neque male, solum vere». А он в ответ: «Скорблю о вашей потере. Отдать жизнь во имя творчества, разве можно жаждать более достойной смерти!».

— Ахренеть, латынь знал.

— А что хоть это значит?

— О мертвых, как и о живых, ни хорошо, ни плохо, а только правду.

— Так он подумал, что ты того.

— Ага, ушел в мир иной, без точек перерождения. Он в итоге отстал?

— Да куда там, настаивать начал, продай мол и все тут. Я ему говорю: «Нет, не продается». Он сначала сто монет предложил, потом триста, в общем сторговались на тысячу двести.

— Не много ли?

— Я ему сказал, что писал в соавторстве. Мол половина тебе, вторая мне. Добавил еще, что второй художник пока пропал на неопределенный срок. Ну я не знал, как ты отреагируешь, поэтому решил тебя дождаться прежде чем продавать. Так он теперь каждый день мне написывает. Больной человек, — заключил Клякс.

Тут я уже не выдержал и рассмеялся.

— Главное при общении с больными людьми во всем соглашаться. Вызывай этого ценителя искусства. Захотелось на него посмотреть.

«Искусствовед» появился быстро, не прошло и двух минут. Затем еще минут десять он нахваливал наше «произведение». Расписывал его сильные стороны, затирал про чувственность и правдивость. Затем расплатился с нами и попросил связаться с ним, если еще будем работать в этом жанре. Мы его разумеется заверили, что если создадим что–нибудь столь же стоящее и проникновенное, то непременно его позовем оценить нашу работу. Наконец он исчез во вспышке телепорта, свернув напоследок довольной улыбкой и бесноватым взглядом.

— Слушай, это случайно не ты там на скриншотах? — спросил художник.

— Нет. — отрезал я.

Никто все–таки не явился на место встречи. Какой я здесь день? Седьмой. А это значит… Да ни черта — это не значит! Могло случиться все, что угодно. Может там, где они на дно легли просто игровую капсулу не добыть. К тому же тот тип «Джеймс», сказал, что Назару удалость попасть в Друмир. Мало ли как повернулись обстоятельства, возможно у него тоже квест. По опыту знаю, как этот мир в себя затягивает. Не всегда можно исполнить то, что задумал. Особенно, если ты оказался в какой–нибудь глуши и у тебя нет денег на пару–тройку портальных переходов. Буду ждать!