Книга Рожденные холодом, страница 137 – Дмитрий Крам

— Фарт, — прошептал он.

— Фарт — это ты теперь у нас. Чудом выжил.

Варик что-то прошептал, но я не услышал, пришлось усесться рядом с ним.

— Знаешь, Кузьмич, когда бивень находишь, его надо завернуть, чтобы не потрескался.

Друг явно бредил. Причем здесь бивни.

— Когда бивняки возвращались, их всем селом встречали, — взгляд его стал мечтательным, унесся куда-то в далекое прошлое. — Взрослые их окружат стеной. Детвора вылетит вся без шапок с куртками нараспашку. Нам же тоже интересно, мы пытаемся протиснуться. Между ног лезем, нас гоняют. Потом пересказываем друг другу, что кто увидел. Знаем ведь, что рано или поздно дадут посмотреть, а все равно лезем. Мать заругается: «Бивень и бивень, что там смотреть, они все одинаковые». А ведь они все разные. Понимаешь? У каждого свой рисунок трещин, свой наклон, длина, ширина.

— Выпей — тихонько прервал я его поток сознания и заставил сделать пару глотков живца.

— Я всегда мечтал найти большой и целый бивень, — не унимался Варик. — Чтобы в родной Юкагир вернуться, всем друзьям показать, тогда бы они меня признали. Понимаешь?

— Найдешь еще. Повесишь дома над камином. Да хоть целого мамонта собери. Улей большой, рано или поздно найдешь. Ты спи, спи. Набирайся сил.

Бивняк, чтоб его. Надо будет ограбить музей, подарить Варику бивень на какой-нибудь праздник.

Второй раз в себя напарник пришел только вечером следующего дня. Я за это время так ни разу и не сомкнул глаз.

— Выглядишь хреново, — заявил друг, когда проснулся.

— На себя посмотри, добытчик мамонтовой кости, — ухмыльнулся я.

— Это я во сне что-то сболтнул?

— Скорей в бреду. Что случилось-то?

— Боцман, падла, анабиозником оказался.

— И?

— Крутым анабиозником. Сильнее чем ты в несколько раз. Он стылых пиявок на себе таскал, не знаю, всегда или здесь их подцепил, но, в общем, виду не показывал, что ему дискомфортно. А потом, когда я спал, температуру тела понизил, и эти твари на меня полезли. Я в себя на мгновенье пришел, когда Боц пистолет забирал, но сделать уже ничего не смог, так холодно было, и спать хотелось, ты не представляешь, как будто никогда в жизни не спал.

— Представляю, — сказал я. Вручил Варику обрез и автомат. — Пост сдал.

— Пост принял, — недоуменно ответил напарник, а я, забыв про все на свете, залез в спальный мешок и мгновенно уснул.

* * *

День пятьдесят шестой

Просторы Стикса

Минус тридцать семь градусов по Цельсию

Просыпаясь, был готов вообще ко всему. К тому, что Кощей сбежал, что Крысы нагрянули, что Боцман вернулся с подкреплением, и даже к тому, что напавший на Ледокол элитник постучится в дверь.

Волновался зря, все было нормально. Кощей с Вариком рубились в карты. Они только и ждали моего пробуждения. Оказалось, спал я почти сутки. Ксер заявил, что близится буря, и, если хотим уйти сегодня, надо выдвигаться прямо сейчас. С горяченьким на дорожку меня хотели обломать.

Но я бился как лев, точнее, как голодный лев, и сказал, что выходить надо одновременно с бурей, тогда можно выбраться прямо через этот вагон, ведь зараженные тоже почувствуют идущий циклон и спрячутся, да и следы наши метель скроет. Главное, успеть до следующего кластера дойти, пока непогода совсем не разбушуется.

Так и поступили. Отдохнувший, я легко пер по снегу, невзирая на сильный ветер. Спутники пристроились за мной. Мы успели добраться до кластера с веселым ледником. Прошли спокойно, ни одна расщелина не попыталась нас сожрать. Наоборот, даже приютила, когда буря все же задела нашу тройку краем.