Книга Клинков. Последний хаосит 6, страница 43 – Максим Мамаев, Макс Гато

Я приоткрыл крышку шкатулки. Внутри лежали драгоценные камни, редкие кристаллы и плотно свёрнутый свиток. В бархате же я почувствовал холодную сталь. Но долго разглядывать дары не получилось.

— Я бы сейчас быка съел, — неожиданно произнёс Шаховский. — Присоединитесь?

Отказываться я не стал.

И через некоторое время мы втроём сидели у костра, потрескивающего магическим огнём. Григорий Арсеньевич сидел на бревне, закутавшись в плед. Шаховский же помешивал похлёбку в кастрюле, бормотал что-то себе под нос и постоянно подсыпал какие-то травы и специи.

— Могло быть и хуже, — произнёс он то ли о похлёбке, то ли о прошедшем ритуале.

— Пожалуй, — легко согласился я.

Григорий Арсеньевич лишь хмыкнул и потянулся. В такие моменты настоящий возраст обоих Архимагов давал о себе знать.

— Мне кажется, готово, — заявил Шаховский и разлил нам в глиняные миски густой наваристый суп с большими кусками мяса.

От одного запаха горячего и пряного бульона у меня потекли слюнки. Я жадно набросился на еду. Нежные волокна мяса таяли во рту, бульон обжигал горло. Демидов с Шаховским ели медленнее, лишь изредка переглядывались и посмеивались.

Но меня можно было понять — мне нужно было восстановить не только энергию, но и ману, отданную вместе с чистым хаосом.

Мы ели молча. Только ложками стучали. Шаховский несколько раз наливал мне добавки.

— Тут уж в пору целый котёл выдавать, — весело подметил он, когда я съел очередную порцию супа.

Когда мы закончили, в небо уже вскарабкался полумесяц. Григорий Арсеньевич прервал тишину.

— Мы в долгу перед тобой.

Я молча кивнул.

— Имперский банк свяжется с тобой по поводу оплаты, — добавил он. — Это про деньги. Артефакты, которые мы дали тебе сегодня — это лишь малая часть. Остальное отправим, как только будем в Беловежске.

Шаховский добавил:

— Долг, о котором говорит Гриша, больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому если тебе что-то понадобится — сообщи. Сделаю всё, что смогу.

— Хорошо, — согласился я и зевнул.

А потом мне в голову пришла отличная идея. Раз уж два Архимага были у меня в долгу.

— Вообще-то, есть кое-что, что вы могли бы сделать.

Оба Архимага удивлённо взглянули на меня.

— Если это в наших силах, — ответил за двоих Григорий Арсеньевич.

Я же лишь хитро усмехнулся и деловито потёр руки.

— Как давно вы были в Зоне?

* * *

Немногим позже, по другую сторону Уральских гор

Зал, где они собрались, редко видел свет. Даже солнце с трудом пробивалось сквозь толщу камня, и даже факелы в бронзовых держателях горели тускло, отбрасывая на стены колышущиеся силуэты. На этих стенах висели знамёна. Старые, потемневшие от времени, но каждый знак на них был узнаваем: солнечный круг, рассечённый лучами.

За длинным столом сидели люди, чьё слово могло решить судьбы княжеств и целых знатных родов. По крайней мере, они сами свято верили в это. Они говорили негромко, в их голосах звенел металл. Ведь разговор сегодня был тяжёлым.

— Это провал, — жёстко сказал Лаврентий, поправляя круглые очки.

Архипастырь, артефактор и создатель кодексов знал многое о провалах, и, к сожалению, в последнее время их было больше желаемого. При этом его лицо оставалось спокойным, но пальцы постукивали по столу, выдавая раздражение.

— Мы рассчитывали, что Южноуральск выдохнется, что мелкие рода потеряют половину людей, если не больше. Архимаги сами будут вынуждены уйти в глухую оборону.