Книга Клинков. Последний хаосит 1, страница 58 – Максим Мамаев, Макс Гато

— Кого там принесло? — раздался хрипловатый голос, а затем его владелец явился-таки на свет божий. — Я вам, хулиганам, сейчас… ой.

Мои глаза уже привыкли к тьме, оттого я явно видел хозяина церкви. Передо мной стоял высокий, крепко сложенный мужик лет пятидесяти с черной, густой бородой и длинными, немытыми волосами. Одет он был, как и полагается, в черную рясу — хоть и местами порванную и явно видавшую лучшие дни. На ногах у него были сапоги со сбитыми носами.

— Это… — пробасил мужик, шмыгнув носом, — служба в шесть часов будет.

— Да? — прищурил глаза я. — Ну я тогда только свечку Георгию Победоносцу поставлю, да пойду. Вот только подсвечника нет.

— А, — засуетился мужик, отчего-то похлопывая себя по бокам, — так это я сейчас… из подсобочки-то и…

— Замри и не рыпайся, — скомандовал я, отчего мужик застыл, непонимающе уставившись на меня.

Серега с Ирой успели занять позиции у стен, хоть угрозы от хозяина места и не исходило.

— Знаешь, что это за икона? — кивнул я перед собой.

— Так, Георгия… — снова шмыгнул носом мужик, — Победоносца.

— Нет, — пожал плечами я.

Лицо мужика, освещенное редкими, утренними лучами Солнца побледнело. Но он как-то расслабился и даже не пытался сопротивляться.

— Намеренный обман ближнего своего, — проговорил мужик, догадавшись, что я его обхитрил, — это грех.

— Верно, — согласно кивнул я, а затем холодно продолжил. — Перед тобой икона Николая Чудотворца. Он помогает оступившимся и несправедливо осужденным встать на путь истинный. И я дам тебе один шанс встать на тот же путь — ты ведь не упустишь его?

Бледный как смерть, мужик коротко кивнул.

— Где-то в церкви Степка Волхв спрятал свой общак, — я смотрел собеседнику прямо в глаза. — Ты должен знать где. До сантиметра.

Я щелкнул пальцами и с их кончиков посыпались искры, зажигая огарок. Запахло воском и на алтарь упал желтоватый свет.

— И ты скажешь мне, где он, — продолжил говорить я. — Иначе, когда догорит свеча — уже ни один святой не поможет тебе.

Мужик взглянул на резвое пламя свечи и тяжело сглотнул.

— А потом? — обреченно проговорил он.

— Отпущу, — пообещал я. — На кой ты мне сдался?

— Волхв не простит…

— Волхву уже безразличны дела мирские, — усмехнулся я. — Можешь потом свечку поставить. За упокой его грешной души.

Он поколебался несколько мгновений, но куда ему, собственно, было деваться? Попробует отмолчаться — и тип, перемазанный, скорее всего, в крови главаря разбойников, и его самого тут распластает. А так хоть призрачная надежда уцелеть…

— На заднем дворе несколько могилок, — затараторил мужик, — в одной из них и лежит общак. Крайней слева.

Впрочем, выбора у моего собеседника не было. Либо он говорит мне, где общак и живет. Либо…

— Хорошо, — спокойно кивнул я и продолжил смотреть на горящее пламя свечи. — Бери лопату и за мной.

— А где ж я… — начал было говорить мужик, но тут же обреченно вздохнул и пошел куда-то вглубь церкви.

Я же задул свечу и двинулся на задний двор. Вскоре туда присоединился и единственный местный обитатель с лопатой.

Здесь было небольшое кладбище со сложенными камнями вместо крестов. Ограды вокруг могил все проржавели. Впрочем, я пришел сюда не порядок наводить.

Через час возни, безбожных ругательств, и труда, на свет явился тяжелый, кованый сундук. Он был прямоугольным и слегка подржавевшим от времени. Размером он едва уступал гробу. Даже за общаком местная шайка следила через пень колоду.