Книга Обнулённый 1, страница 96 – Макс Гато, Виктор Рэн

Пропавший скот. Трое людей Марьи, что ушли в лес и не вернулись. Странная зараза, охватывающая монстров. За этим явно что-то скрывалось. И от этого «чего-то» у меня было чертовски плохое предчувствие.

Мы покинули деревню на рассвете. Бракмур ещё по большей части спал, когда мы вышли из таверны. Пара стражников Остапа торчали у ворот с уставшими лицами, да и выглядели как люди, которые имели нелестное мнение об утрах вообще. Один из них, тот, что помоложе, проводил Айрис взглядом. Она даже не посмотрела в его сторону.

Воздух за стенами был прохладным и нёс в себе запах Серого леса, просыпающегося ото сна, пока солнце ещё не поднялось. Но этот обманчивый запах мокрой земли скрывал в себе опасность. Где-то там, в чащобе, был источник заразы, перебрасывающейся от диких зверей к домашним. Он мог встать нам как в три серебряка, так и забрать нашу жизнь, как уже сделал с тремя людьми Марьи, что не вернулись из леса.

Я проморгался, отгоняя остатки сна, и постарался не задерживать внимание на плохих мыслях. Будем надеяться, что люди Марьи живы и просто сбежали в соседнюю деревню от её скверного характера.

Мы шли привычным порядком, уже даже без обсуждения. Я двигался впереди, за мной пружинисто вышагивал Бертран, а Айрис вообще не была частью нашего маленького строя. Она двигалась параллельно тропе, то с правой, то с левой стороны, иногда пересекая её. Она уже делала так в прошлый раз, по дороге в Бракмур. Учитывая, что волшебники зачастую имели степень восприятия гораздо более острую, чем обычные люди, я был не против.

В этот раз скарба на нас было больше, и его значительную часть тащил Бертран: через плечо у него висела холщовая сумка, на другом плече моток верёвки, новый топор на поясе рядом с мечом, как и один из бурдюков. Часть вещей нёс я. Лишь Айрис двигалась налегке.

Первый час пути дался легко. Серый лес к северу от Бракмура отличался по виду от участка близ Хольца. Здесь свод крон был выше, но деревья стояли реже, поэтому свет проходил между ними широкими полосами. Всё это должно было ощущаться не так гнетуще, как густые заросли вокруг Хольца. Но тяжёлое чувство никак не отпускало меня. Возможно, дело в тревожных мыслях, оставшихся с прошлой ночи. А может, дело в звуках природы, неуловимо отличавшихся здесь от привычного Хольца.

Я отогнал тревожные мысли и не стал применять Звериное чутьё. Пока приберёг. У этого навыка есть перезарядка, а я не знал, насколько долгим выйдет день.

Мы следовали маршруту, ведущему нас по направлению, откуда появлялись больные звери с карты Остапа. Держали курс на северо-восток. Отметки на карте образовывали изгибающуюся линию, ведущую в чащу. Я периодически доставал толстый пергамент из-за пояса и сверял наше положение с чертами лесной полосы, когда это было возможно.

Иногда Бертран корректировал наш маршрут, ему этот лес был знакомее моего, даже если он и не был в Бракмуре уже несколько зим. В первый раз он заметил следы, а во второй сломанные ветки.

— Внимание, — одними губами проговорил я и поднял руку.

Мы замерли, вглядываясь в пространство между деревьями. Айрис беззвучно выпорхнула из леса и присоединилась к нам.

Впереди, в неглубокой ложбине между двумя раскидистыми корневищами, копошился кабан. Или, по крайней мере, то, что когда-то им было. Он фыркал и рыл, как и было положено обычному кабанчику, но вот его внешний вид был абсолютно неправильным и бросался в глаза даже на расстоянии. Кабан был крупным. Его бока покрывали зеленовато-чёрные и сочащиеся язвы, расползавшиеся вплоть до брюха.