Книга Обнулённый 3, страница 4 – Макс Гато, Виктор Рэн

Он помолчал несколько ударов сердца, глядя на дымящуюся плошку с пеплом.

— Что-нибудь ещё ты оттуда вынес? — спросил он.

— Вынес. — кивнул я. — Но этим делиться не готов.

Бенедикт посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Его единственный глаз перескочил с моего лица на мои руки. Задержался на кольце на пальце. Потом вернулся к глазам.

— Честный ответ. Я уважаю честность больше, чем лизоблюдство и бессмысленное душевное терзание. Боги и так терзают нас в более, чем достаточной мере. — произнёс он и снова раскурил трубку. — Ладно. Ты явно проделал свой путь до аббатства не за тем, чтобы послушать лекцию о пороках душ человеческих. Перейдем к делу?

Я достал из сумки свиток с печатью барона и положил на стол, сдвинув в сторону склянку с какой-то мутной жидкостью.

— У меня для тебя предложение от барона Шторрена, — сказал я. — Он хочет заключить соглашение с Аббатством. Детали внутри.

Бенедикт сломал печать одним движением, развернул пергамент и начал читать. Трубка осталась в зубах. Его единственный глаз быстро бегал по строкам. Иногда он хмыкал, иногда чуть приподнимал бровь.

— Тридцать процентов от доходов делянок, — пробормотал он, не отрываясь от текста. — Право первого выбора при найме клириков. Обязательное присутствие на военном совете…

Он дочитал до конца, отложил свиток и откинулся на спинку стула.

— Шторрен не дурак, — заключил он. — Условия жёсткие, но для сильного Аббатства — разумные.

— Но аббатство сейчас не слишком сильное, — тут же заметил я.

Бенедикт криво усмехнулся и даже не стал спорить.

— Именно, — произнес он. — Барон писал эти условия, не зная, что Джошуа мёртв и что от нашего боевого отряда осталось шесть человек, двое из которых с трудом поднимают ложку, не говоря о том, чтобы брать в руки меч. Это меняет расстановку.

— Ты ему откажешь? — спросил я и сделал еще один глоток вина.

Тепло приятно растеклось по телу.

— Нет, — Бенедикт покачал головой. — Я в слишком слабой позиции, чтобы отказывать. Но и подписываться на невыполнимые условия не намерен. Я напишу контрпредложение. С теми условиями, которые мы реально способны обеспечить.

Он достал из-под вороха бумаг чистый лист, обмакнул перо в чернильницу и начал писать. Быстро, уверенно, без пауз и перечёркиваний. Почерк был мелким, но ровным. Я следил за его рукой и думал, что для любителя вина и табака он слишком хорошо формулирует юридические тексты. Либо учился чему-то сам, либо наблюдал за Джошуа достаточно долго, чтобы впитать его знания. Надо будет спросить у Лазаря, что это за Бенедикт такой, и как он мог прийти к власти. Уж больно он прямолинеен в своих планах.

Через несколько минут он поставил подпись, капнул на лист горячий воск из свечи на столе и вдавил в него маленькую круглую печать, которую достал из внутреннего кармана.

— Контрпредложение, — он протянул лист мне. — Шторрен получит, что просит. Но за другую цену и с другими сроками.

Я взял документ, не читая. Это дело барона разбираться в формулировках и оговорках. Моя задача — доставить, а не толковать. Я убрал оба свитка в сумку.

— Теперь к вопросу о награде, — Бенедикт снова наполнил свой стакан и подлил мне.

Он поставил опустевшую бутылку на пол и она звякнула обо что-то стеклянное.

— Ты спас общину, которой я руковожу, от верной гибели, — продолжил молодой аббат, — Я не из тех, кто прячет благодарность за молитвами и обещаниями небесной награды после вознесения души. Чего ты хочешь?