Книга Обнулённый 3, страница 14 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Паладин тоже вежливый. По-своему.

— Это не вежливость, — покачал головой Берт. — Это расчёт. Я этих церковных видел в достатке ещё на Стене. Половина из них верит, что богиня лично водит их рукой, а вторая половина использует первую.

— К какой из половин отнесёшь Истафана?

Берт задумался.

— К обеим, — сказал он. — И это делает его опаснее других.

Я не стал спорить. Берт видел церковных людей побольше моего, и его мнение стоило принять к сведению, даже если оно не совпадало с моим. А моё заключалось в том, что Истафан был прежде всего человеком, у которого есть цель, ради которой он готов врать, хромать через лес в одиночку и не разговаривать с родной сестрой. Осталось только понять, какая именно цель, и не встанет ли она на пути у нашего отряда.

К тому времени, как я вернулся внутрь, Лазарь стоял над ящиком и нетерпеливо потирал руки.

— Не сейчас, — остановил его я. — Мы сильно засиделись в Аббатстве, так что как можно скорее выдвигаемся в Хольц. Тексты почитаешь уже в Бракмуре.

Лазарь посмотрел на ящик, потом на меня, потом снова на ящик. Его лицо выражало страдание, которое я видел только у детей, которых лишили сладкого.

— Тексты из закрытой секции аббатства могут и не выдержать тряски, — произнёс он, и в его голосе впервые за долгое время слышалась мольба. — Если хотя бы один из них написан на пергаменте старше третьего века…

— Хорошая попытка, Лазарь, — ответил ему я. — Но тексты действительно подождут. У нас становится все больше посетителей, и мне это не нравится.

— Может, хотя бы на привале? — протянул Лазарь.

— Неужели такой рациональный человек как ты будет трогать старые свитки грязными руками или изучать их на шершавом пне? — специально бросил ему вызов я.

И это сработало. Лазарь скрестил руки на груди и поднял подбородок немного выше.

— Ты прав. Незачем подвергать тексты еще большему риску, помимо твоей транспортировки, — кивнул Лазарь.

Я пропустил мимо ушей ответную шпильку лазаря в виде «моей транспортировки». Самое главное, что он не полезет за свитками до Бракмура. Учитывая наши дела в торговом селе, у него будет достаточно времени на чтение.

Я занялся сборами. Ящик с текстами завернул в тряпку и приладил к сумке так, чтобы он не болтался при ходьбе. Берт пересчитал остатки провизии. Лазарь дважды проверил свой набор и что-то записал в блокнот.

Айрис вернулась первой. Вошла через дверь, с влажными от дождя волосами, и молча начала собирать вещи. На меня не смотрела, но и не избегала взгляда. Щёки волшебницы порозовели от свежего воздуха. Или от того, что было до свежего воздуха. Уточнять я не стал.

Векс появилась через десять минут. И залезла через окно второго этажа, естественно. Её сапоги мягко стукнули о половицы, а затем она спустилась по лестнице в полной боевой готовности: плащ, капюшон, клинок на поясе.

На меня она не смотрела вообще. Прошла мимо, села на лавку и уставилась в пол с выражением лица, которое у любого другого человека я бы назвал смущением. У Векс оно выглядело скорее как сосредоточенное раздражение на саму себя.

— Все в сборе, — подвёл итог я, решив не комментировать тот факт, что две женщины из моего отряда одновременно не могли посмотреть мне в глаза. — Выдвигаемся.

Мы покинули гостевой дом, обогнули стену Аббатства по дальней стороне и взяли курс на запад, в сторону Хольца. Утренний воздух был сырым после недавнего дождя, который все еще накрапывал едва заметными мелкими каплями. Под ногами хлюпала грязь. Но где-то в глубине Серого леса перекликались птицы — впервые за всё время, что мы провели у Аббатства. Скверна, питавшая место силы, больше не отравляла землю. Лес медленно приходил в себя.