Книга Наследник рода Шевалье, страница 87 – Макс Гато

Куда отправила нас владычица Зимнограда?

Впрочем, время вопросов прошло. Два моих оппонента уже отошли от неожиданного переноса. Нам предстояло схлестнуть клинки в битве не на жизнь, а насмерть.

Ну как клинки? Мои кулаки и их меч и магию.

— Фух, — спокойно выдохнул я, поднимая целое облако пара перед собой.

— Ты сегодня умрешь, Броненосец, — пригрозил мне писклявый голос.

Седовласый маг с ненавистью пялился на меня исподлобья, полностью игнорируя Теоса. Я бы на месте рыцаря уже ушатал его мечом. Но это я. Воин же, похоже, следовал некоему кодексу. Какой благородный малый.

Он вынул из ножен полуторный меч. Лезвие засветилось подобно рунам на его доспехе.

Я вспомнил, что однажды уже бился с грудой доспехов, отчего настроение поползло вверх.

В следующий же миг в поле зрения вторгся железный сабатон, пробивающий мне в область живота. Тренировки не прошли даром, и я успел толкнуть комок энергии в попытке защититься.

К сожалению, похвалить себя я мог лишь в полете в сторону вечнозеленых крон. Спиной вперед.

Тут же раздалось шипение магии и разрезающие воздух удары меча.

Спина пробила что-то очень жесткое под оглушающий треск дерева и хруст моих костей.

Ну, благородный ублюдок. Начинай молиться всем своим богам.

Я с трудом поднялся на ноги, отряхиваясь от снега. Спину ломило, но двигаться и сражаться я мог. В здоровом теле — здоровый дух.

— Ф-у-у-х, — вдохнул я грязный воздух, наполнив им свои легкие.

Сама собой кровавая сила внутри меня, казалось, завибрировала, зажурчала, забилась в поисках выхода из самих глубин моего сердца. Непривычное чувство. И вместе с этим чувством примелькавшаяся лесная опушка открылась мне с новой стороны.

Воздух в неживом лесу дрожал от напряжения, был насыщен им, а сама земля гудела в предвкушении. Это был не просто лес, а настоящее место силы. Мертвые деревья источали не страх и сожаление, а несли память о бесчисленных битвах, произошедших здесь многие века назад.

Один вдох, и я почувствовал, как корни, словно вены, пронзали землю, неся незримые потоки могущества и власти. Запретного дара, схожего с моим.

Я огляделся. Кажется, что в битве волшебника и мечника возникла передышка.

На одной стороне поляны возвышался благородный рыцарь в полном латном доспехе, на котором, впрочем, уже красовались едва заметные трещинки. Руны больше не сияли ярко, но продолжали защищать воина своим тусклым светом.

Напротив, застыв с руками перед собой, находился Лазарь, едва сдерживающий ярость. Его пышущие неестественным свечением глаза горели гневом. Мантия развевалась, словно в буран, хотя воздух вокруг был спокоен и неподвижен. Его окутывала электрическая энергия, потрескивая, и змейкой проскакивая между ладоней волшебника. Несмотря на бушующие эмоции внутри, Бурерожденный был готов как защищаться, так и атаковать. Опыт бесчисленных битв был на его стороне.

На глаза мне неожиданно попал небольшой беленький олененок, укрывшийся под снесенным мной деревом, буквально в нескольких шагах от меня. Он с интересом разглядывал вовсе не поле брани, но меня.

— Эх, — тяжело вздохнул я, обращаясь к чудом забредшему в этот смертельный водоворот животному, — беги-ка по добру по здорову.

Крепко же я приложился, что начал общаться с местной фауной.