Книга Наследник рода Шевалье, страница 7 – Макс Гато

— Нет-нет-нет, ты не так понял, — отчего-то дрожащим голосом затараторила девушка. — Там… это… к тебе пришли. Спрашивают про какого-то пропавшего парня.

— Я не по этой части, — успокоил я девушку, пока моя похмельная голова обрабатывала поступающую информацию.

— В общем, — постаралась убедить меня девушка. — Ты должен с ними поговорить.

— Должен так должен, — равнодушно бросил я, приблизившись к девушке и положив ладони на ее щеки. — Не переживай.

— Честно? — посмотрели на меня мокрые карие глаза.

— Конечно, котенок, — слегка отстранился я, доставая из кармана трофейные папиросы. — Через пять минут буду. Тем более, я уже договорился с Амуром.

— Ну смотри, — пригрозила мне пальцем девушка. — Я скажу, что ты будешь в гримерке. Не опаздывай.

Менеджер бодро развернулась и исчезла за дверью.

— По коням, — скомандовал я себе под нос, даже не думая возвращаться в бар.

Во-первых, я на мели. Во-вторых, Амур отойдет. Он всегда был спокойнее реки и разумнее гор. А вот с остальными комедиантами в этот месяц пересекаться точно не стоит. В-третьих, я художник. Мы — народ свободолюбивый.

К тому же, жил я недалеко. Если срезать, то буду в съемной квартире через пятнадцать минут. Бар находился вблизи небольшого парка, где обычно тусила молодежь. Здесь была детская площадка и много скамеек. Что еще нужно для счастья подросткам?

Деревья встречали меня молчаливо. Они чем-то походили на сегодняшнюю публику. Впрочем, выступил я неплохо. Дыра в заборе, окружавшем парк, осталась на своем месте, и я привычным движением… феерично споткнулся и рухнул ниц на холодную сырую кирпичную кладку.

Щека онемела. Правый глаз напрочь отказывался открываться, слипшись, как мне кажется, навсегда. Где-то я это уже чувствовал. Надеюсь, что у меня не сотрясение. Не припомню, чтобы парк реставрировали. Но укладкой плитки в городе занимаются регулярно, так что могли и камни выложить, с них станется.

— И если есть в кармане пачка-а-а… — запел негромко я, поднимаясь на четвереньки.

Собственная речь прозвучала глухо, волнами боли растекаясь по черепу. Я облизнул пересохшие потрескавшиеся губы и почувствовал стальной соленый привкус крови. Губы не голова — заживут.

Вокруг стоял какой-то неразборчивый гомон из воя и возни, смешивающийся в унисон. Давно знал, что не стоит ходить по всяким закоулкам поздно ночью.

— Какого хрена ты поешь?! — с нескрываемой яростью закричал мне незнакомый девичий голос. — Вставай и сражайся! Ты же из рода Шевальé!

Я не спешил поднимать голову. Иногда галлюцинации пропадали, если не обращать на них внимание. Все-таки придется идти к доктору за успокоительным. Вообще, мои выписываются курсом, но я редко их использую.

Бывает. Иногда можно слышать смех или голоса. Так говорил врач. Ему виднее. Здесь никого нет.

— Она настоящая, — вторил девушке громовой мужской голос. — И мы тоже настоящие. И если ты хочешь выжить, отброс, то дерись. Мне некогда с тобой нянчиться.

Значит, слух ко мне полностью вернулся, несмотря на все еще разваливающуюся голову. Пришлось встать на колени и лишь потом с усилием и болью поднять голову.

Передо мной открылась замечательная картина, которую я мог наблюдать единственным глазом: трое реконструкторов с блестящим оружием пытались убить Джерри. И выглядела эта нарисованная мышь как матерый чернобыльский мутант. Такой нужна мышеловка не с сыром, а с мясом. Человеческим. Судя по агрессии, проявляемой к моему биологическому виду.