Книга Чёрный ратник 1, страница 82 – Макс Гато

— Подмастерья, — раздалась команда, — сбавить ход!

Но я не остановился, лишь направил коня прямо в ворота. Я видел, как часовые крепко сжали алебарды и замерли, оценивая ситуацию. Взгляды в какие-то два-три удара сердца скользнули по взмыленным коням и моему лицу, залитому грязью и потом. Один из Воронов заметил волокушу, на которой лежал бледный как смерть Соловьёв.

Орденцы быстро рассыпались в стороны, отводя алебарды и открывая путь внутрь.

Отряд, не сбавляя скорости, влетел в широкий проём каменных ворот, оставив за спиной шумный Ярмут. И первым звуком, встретившим нас, был ещё один удар колокола.

Здесь внутри воздух был наполнен звоном доспехов, ржанием коней и приглушённым гулом голосов. Ратники расступались, пропуская нас. На главном плацу столпились кучки Подмастерьев. Они стояли перед своими инструкторами и докладывали результаты. Некоторые группы стояли гордо, другие скорее понуро. Это была очередь, сортирующая победителей и неудачников.

Я на миг зацепился за знакомую сухощавую фигуру Савелия, принимающего отчёт у другого отряда.

— Ярослава! — бросил я через плечо и махнул ей рукой в сторону нашего инструктора.

Рыжая заметила его и одним движением соскользнула с седла. Она грациозно кувыркнулась и бросилась к строю.

Мне нужно было, чтобы хотя бы один член отряда присутствовал на плацу на всякий случай, по крайней мере до тех пор, пока мы не разберёмся с чёртовым колоколом.

— Держись! — крикнул Иван, обращаясь к замершему Соловьёву. — Почти добрались!

Мы пронеслись по краю плаца, собирая недоумённые взгляды и возгласы тех, кто был вынужден ждать своей участи. Для меня же сейчас существовала только одна цель — светлое здание, увитое лозами, с магическими фонарями у входа. Лазарет.

Мы выскочили во дворик. Здесь кипела своя, не менее драматичная жизнь. Тут не было строя или дисциплины — лишь хаос из боли. С десяток Подмастерьев толпились у дверей. Кто-то сидел на земле, прислонившись к стене, кто-то тихо стонал, сжимая окровавленный бок. Двое особо бодрых Подмастерьев яростно спорили с уставшим помощником лекаря.

Мы остановили лошадей.

— Иван, — скомандовал я, — берём его!

Иван вместо того, чтобы подхватить Соловьёва вместе со мной, просто-напросто голыми руками сломал крепление волокуши, подхватил её и споро потащил её к лазарету.

Я аж присвистнул, но тут же бросился вперёд.

— Пропустите! — рявкнул Иван, пытаясь притащить волокушу с Соловьёвым через раненых Подмастерьев.

Дорогу к дверям преграждала небольшая группа Подмастерьев. Вперёд выступил крепко сбитый парень с перевязанной по локоть правой рукой. На его лице застыла гримаса боли и злости.

— Куда⁈ — взрывел он и уставился на Ивана. — Тут очередь! У нас у самих…

Договорить он не успел. Я сделал быстрый шаг вперёд, чуть повернул корпус и коротко ударил парня в лицо. Он даже не ахнул, а просто рухнул на землю, как подкошенный. Лишь его перевязанная рука беспомощно взметнулась в воздухе.

Внезапно наступила тишина. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Ивана. На меня уставились десятка полтора Подмастерьев.

Судя по тому, что эти молодцы у дверей стояли на своих двоих, при смерти они не были. Я обвёл толпу ледяным взглядом и не увидел никаких аурных ран или серьёзных повреждений.

— Разошлись, — сухо приказал я.