Книга Чёрный ратник 1, страница 54 – Макс Гато

Несколько раз за эти недели в Ордене меня поднимал тревожный звон колоколов. Савелий придумывал новые задачи и испытания, изощрённее и сложнее.

Потому я не удивился, когда в один из вечеров после тренировки с Олафом раздался громкий, тревожный набат.

Мы с Громовым быстро вскочили и переглянулись. Что-то было не так. Обычно колокол звенел всего пару раз, сейчас же он бил часто, яростно, разрывая ночную тишину в клочья.

— Это не учебная, — проговорил я, хватая меч.

Громов нахмурился.

Мы высыпали на плац прямо посреди ночи. Открывшаяся мне картина выбила из головы весь сон. Мимо, в сторону лазарета, волокли людей. Это были не подмастерья, это были настоящие ратники: Вороны, Волки и Медведи в разодранной, почерневшей броне. Их лица были залиты кровью, покрыты инеем. Один из Воронов с огромной рваной раной на боку кричал, закатив глаза. Ещё двое несли своего соратника, у которого вместо кисти левой руки был сине-чёрный обрубок.

Воздух был пропитан железным привкусом крови. Увиденного мне было достаточно, чтобы понять, что произошло.

Строй подмастерьев стоял, словно окаменев.

Мимо нас всё ещё несли людей. Вперёд вышел Савелий, но вместо спокойного и холодного инструктора перед нами стоял яростный ратник. Его фигура в ночи казалась высеченной из камня.

— Молчать в строю! — голос Савелия прорвался сквозь гул.

Он обвёл нас горящим взглядом.

— Был прорван заслон у Чёрного ручья.

Он сделал паузу, давая этим словам уложиться в головах у всех.

— Целый отряд ратников был разбит почти полностью. Раненых два десятка. Погибших ещё считают.

По строю пронеслись шёпотки. Разбить отряд ратников, среди которых были не только Вороны и Волки, но и Медведи, могла только особенная угроза. Медведи это элита, ветераны. А теперь их волокли в лазарет, изуродованных и мёртвых.

Савелий шагнул вперёд. Его взгляд, полный холодной ненависти, обжёг каждого в строю.

— Кошмары спустились с гор. Это значит одно: испытания для вас начинаются прямо сейчас.

Слова Савелия всё ещё висели в воздухе, эхом отражаясь от стен. В это время от людей, которые тащили своих соратников к лазарету, отделилась грузная высокая фигура. Если до его появления в строю слышались разговоры и голоса взбудораженных событиями этой ночи Подмастерьев, то с его появлением весь гул стих.

Высокий, плечистый ратник встал впереди строя вместо сухощавого Савелия. На его плечах красовалась нашивка медведя, высшего ранга в ордене. Его лицо было испещрено морщинами и шрамами.

Тяжёлый нагрудник почернел, местами оплавился и все ещё хранил следы недавнего боя. Сам же ратник казался высеченным из того же камня, что и стены Цитадели. Даже спокойный и хладнокровный Савелий при его виде чуть склонил голову и что-то прошептал. Вокруг наступила гробовая тишина. Было слышно, как за стеной закаркали вороны.

— Подмастерья, — голос ратника обрушился на строй, — меня зовут Борислав. В боевых условиях просто Борис.

Борислав сжал челюсть. Он смотрел в одну точку перед собой, как будто сквозь строй.

— Вы видите цену нашей службы. Кровь, которую проливают ваши старшие товарищи. — Он сделал небольшую паузу. — Кошмары спустились с гор. Застава у Чёрного ручья пала. Теперь угроза, что дремала снаружи стен, почуяла слабину. Слабину ордена.