Книга Чёрный ратник 1, страница 18 – Макс Гато

Я покрутил пустой конверт в пальцах, а затем поднял бумагу из рук у мёртвого подмастерья. Кровь впитывалась в приглашение и медленно темнела. Я пробежался по нему глазами. Приглашение было настоящим, всё как положено.

— «Тимур фон Зарин», — прочитал я имя в бумаге.

Первые три буквы имени совпадали с моими. А вот дальше беда. Впрочем, с этим я собирался разобраться позже.

Я спрятал приглашение в свой конверт и закрыл его.

Мне этот орден мог быть полезен, хоть я предпочитал свободу. С помощью него можно было освоиться в мире и не попасть под суд. А то мертвый конвой и выживший я смотрелись как-то уж очень нехорошо.

— Ладно, — пробормотал я и повернулся к телеге, вспоминая, что был ещё один выживший. — Осталось разобраться с соседом.

Дверь всё так и была распахнута, а внутри царила тёмная, зияющая пустота.

Именно из неё послышался скрип. И тяжёлый мерный шаг. Из тени повозки на свет медленно вступил мой сосед по несчастью. Ему пришлось согнуться ещё больше, чем мне, и снаружи он выпрямился во весь свой немалый рост. Я наконец смог как следует разглядеть его.

Длинные спутанные волосы были завязаны в хвост, открыв лицо, иссечённое морщинами и старыми шрамами. Вот только взгляд у него был вовсе не как у старика. Холодный, спокойный, как у хищника. В нём не было ни страха, ни удивления, ни даже благодарности.

Мой сосед медленно, с лёгкостью спрыгнул на землю. Его сапоги мягко утонули в грязи. Он окинул взглядом всё поле боя: разбросанные тела, дымящиеся остатки магии и меня, застывшего посреди хаоса. А затем поправил мешковатую робу левой рукой. Так, что я заметил, что второй руки у него просто не было.

Его взгляд скользнул по павшему подмастерью, а потом вернулся ко мне.

— Для начала неплохо, — произнёс однорукий с лёгкой, почти отеческой снисходительностью, будто оценивая упражнение ученика. — Грязно, много лишних движений, да и ауру рвёшь как портовую девку… но потенциал есть.

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать каждый пункт своей «похвалы».

А затем как-то по-простому и даже обыденно добавил, оскалившись:

— Давненько я не видел чёрной ауры.

Слова однорукого повисли в воздухе. Вся усталость, вся боль в мышцах и голове — всё ушло, сменившись ледяной концентрацией. Мои пальцы сами собой сжали рукоять сабли чуть крепче.

— Повтори.

Однорукий даже не моргнул, лишь театрально обвёл единственной рукой поле боя: застывших в неестественных позах конвоиров, тело подмастерья, разбросанное оружие.

— Я может и однорукий, но не слепой, — его голос был низким, беззлобным. — Это была не просто вспышка гнева, не выброс эмоций. Аура. Чёрная, что жрёт всё вокруг. Я видел такое лишь раз в жизни, и то в старых свитках, которые не успели сжечь.

Однорукий сделал шаг вперёд. Я не отступил и спокойно смотрел ему в глаза.

— Допустим, — не стал отпираться я. — И что теперь?

— Я не побегу докладывать первому же орденцу и уж тем более сдавать тебя страже или Захаровым, — сухо произнёс однорукий. — Так что не трать на меня свой арсенал уловок. Я не твой враг.

Я нахмурился. Врагами мы и вправду не были. Вот только и доверять однорукому я не мог. И так был ослаблен после сражения.

— У меня к тебе предложение, — произнёс однорукий, остановившись в паре шагов от меня. Его глаза цепко смотрели на меня. — Деловое.