Книга Черный ратник 2, страница 38 – Макс Гато

Я выдержал паузу, отслеживая его реакцию на мою ложь. Вся поляна для меня замерла. Я видел боковым зрением, как Артём, стоя в шагах в десяти от меня, медленно, будто разминаясь, положил руку на рукоять своего меча. Ярослава тоже была близко, да и весь отряд как будто сконцентрировался, оказавшись в идеальной позиции для атаки.

Игнат слегка нахмурился, но быстро взял себя в руки, и на его лице появилось выражение понимания и сострадания.

— Да, клятва дело не простое, — проговорил он уверенно.

Вот только был один нюанс. Не считая того, что Подмастерьев в ордене сейчас быть не могло. Пусть даже эти были исключением и они застряли здесь в горах во время нападения мятежных князей, но клятв в этом году никто не приносил. И это совершенно точно должен был знать любой ратник, а уж тем более Волк. Нам засчитали временную присягу ордену прямо на плацу, без всяких церемоний, императора и обетов.

Передо мной стоял не ратник, а шпион или диверсант, который знал об ордене довольно много, но не знал самых главных деталей. Тех, что были известны любому, кто провёл в стенах цитадели последние несколько недель.

Возможно, Игнат увидел что-то в моих глазах, а возможно, просто догадался, что что-то не так. Он напрягся, и я заметил, как его соратники занервничали.

— Да, — тихо, почти задумчиво, повторил я его слова, глядя ему куда-то через плечо. — Не простое дело.

Игнат поджал губы и кивнул.

Я же одним плавным, отработанным движением выхватил клинок и полоснул им перед собой. Сталь блеснула в сумерках одной роковой вспышкой. Игнат каким-то чудом успел дёрнуться назад, и кончик лезвия располосовал ему горло чуть выше кадыка с тихим влажным звуком. Жаль, я хотел снести ему голову.

Игнат отшатнулся. Его глаза, секунду назад такие уверенные, расширились от непонимания, которое сменилось шоком. Он захрипел, из его рта вырвался пузырящийся, клокочущий звук. Его руки дёрнулись к шее, зажимая рану. Он покачнулся и попытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался лишь жуткий хрип.

Он рухнул на колени, и его тело забилось в судороге у костра, который он сам же и развёл. Звуки его падения и хрип прозвучали на затихшей поляне громче любого боевого горна.

«Ратники» не стали удивляться или оправдываться. Их маска спала мгновенно, обнажив холодную, отточенную жестокость. Их «пленный» рванулся с места, разрывая верёвки — они оказались лишь бутафорией. В его руках блеснул небольшой серебряный амулет. Я не стал выкрикивать приказы. Для них было уже поздно. Просто ринулся вперёд, к ближайшей цели.

Я выбрал Медведя, чья мощная фигура двигалась с опасной скоростью. Я нанёс ловкий удар, и мои клинки встретились с его секирой. Раздался визг стали. Он был чертовски силён. Я резко дёрнулся в сторону, и небольшой стилет царапнул мне ухо. Кто-то из диверсантов использовал оружие убийцы, не воина.

Ярослава, используя скорость и ярость красной ауры, тут же бросилась в бой. Её поддержал Громов и Иван. Раздался свист тетивы, и несколько жёлтых стрел накрыли поляну. Вот только «пленный» успел поставить барьер с помощью артефакта, и стрелы развеялись.

Я скользнул в сторону так, чтобы между мной и завязывающимся боем оказался Медведь. Там, в гуще, клинок Ярославы выписывал смертоносные дуги, заставляя диверсантов отступать. Вот только они работали в парах, подстраховывая друг друга с отработанной слаженностью. Я сделал выпад коротким клинком, и Медведь вновь отбил атаку топором.