Книга Чёрный ратник 3, страница 44 – Макс Гато

Мирон только покачал головой, обречённо вздохнул и произнёс:

— Сейчас поставлю чайник.

Мы привязали лошадей на заднем дворе, а сами ввалились в трактир. Стрешнева я бросил в кладовую. В добротную комнату без окон и с единственной дверью, здесь Мирон иногда держал спиртное и кое-какие припасы. У меня к этому времени силы закончились практически полностью.

Я вынул кляп и ожидал ругани, крика или чего-нибудь ещё, но в итоге получил одну короткую фразу:

— Ярмут?

Стрешнев повернул голову и попытался размять шею.

— Верно, — спокойно ответил я.

Стрешнев тем временем посмотрел на меня, на припасы у стен и на дверь. Он при этом не особенно торопился.

— Что со мной будет? — сразу перешёл к делу он.

Его голос был спокойным, хотя сломанный нос и придавал ему некую гнусавость, но глаза были ясными.

Я прищурился и оценил запас его ауры. Фиолетовый практически не был заметен, что означало, что сил у князя практически не было. Я всё равно решил, что отправлю кого-нибудь из бойцов за Агатой, чтобы она принесла зелье подавления, иначе Стрешнев мог прийти в себя и попробовать вырваться, а проблем нам сейчас и так хватало.

— Решения принимать будут люди со званием выше, — спокойно произнёс я. — Я просто передам тебя вверх по цепочке.

Стрешнев неожиданно усмехнулся, в его глазах появился блеск, он открыл было рот, чтобы спросить ещё что-то, но я покачал головой.

— Поспи, — сказал я ему. — Выглядишь паршиво. С тобой будет дежурный внутри и снаружи, так что бежать не рекомендую.

Стрешнев поработал челюстью и тяжело сглотнул. Я оставил князя внутри и вышел наружу. Соловьёв стоял, прислонившись спиной к стене.

— Я возьму первое дежурство, — произнёс он. — А то ты сам, командир, выглядишь не лучше, чем князь.

Соловьёв мотнул головой, указывая на дверь в кладовку.

Я спорить не стал, чувствовал я себя ровно так же, как выглядел. Я оставил Соловьёва приглядывать за князем и вышел в главный зал.

Здесь было пусто и всё ещё довольно темно, ставни были закрыты, на столах ничего, а в воздухе пахло влажной уборкой. Мирон вынес чайник и шумно поставил его на стол, а затем организовал несколько кружек.

Ярослава с Иваном и Громовым возились в задней части трактира, в комнатах, которые Мирон держал наготове как раз для нас. Они сбрасывали снаряжение и разбирались с Иваном, которому явно требовалась медицинская помощь. Ярослава как раз могла с этим справиться, да и у нас здесь был небольшой запас зелий, так что разберутся, не маленькие. Я тем временем плеснул себе чаю, вытянул ноги и откинулся на спинку стула.

Тяжёлый вздох вырвался сам собой.

Снаружи трактира Ярмут потихоньку просыпался. Сквозь ставни доносились приглушённые и далёкие звуки: телеги, людские голоса, лай собак. Война была совсем рядом, но здесь пока ещё шла мирная жизнь.

Я посмотрел в темноту, туда, где виднелись очертания двери в кладовую. Пленный князь — это фигура значимая. Не только для войны, но и лично для меня. Я был последним Темниковым, возможно, единственным, кто знал, каково это — владеть чёрной аурой. И Стрешнев меня узнал. Впрочем, сейчас мне следовало разобраться с самым важным вопросом: как князя отдавать.

Со Светозаровым у меня сделка, и нарушать условия я не собирался, вот только этому дворянчику я просто так не верил. Я восстанавливал род с самого попадания в тело Тимофея: построил отряд, нашёл алхимика, накапливал ресурсы и поддерживал прикрытие, и, главное, оставался в живых. Стрешнев в кладовой менял условия.