Книга Чёрный ратник 5, страница 24 – Макс Гато

Звук шёл с запада. Откуда угодно, только не оттуда, откуда мы ожидали угрозу. Лошадей нам пришлось оставить, так что шансов против конного отряда было немного.

— Прячемся, — приказал я.

Мы постарались укрыться в деревьях так хорошо, как могли. Но много времени нам не дали. Всадники появились из-за деревьев впереди.

Я насчитал двадцать, может двадцать пять. Верхом, в строю, и при оружии.

Соловьёв медленно наложил стрелу на тетиву. Иван перехватил топор. Красная аура Ярославы замерцала на кончиках её пальцев.

А всадники скакали вперёд, к деревьям. Прямо к нашему укрытию.

Я принял решение за считанные мгновения. Бежать — значит подтвердить, что мы враги. Прятаться в деревьях, когда двадцать пять всадников едут прямо к тебе, было делом бессмысленным, а драться самоубийственным.

Оставался третий вариант.

— Убрать оружие, — тихо и быстро скомандовал я. — Руки на виду. Соловьёв, лук за спину. Иван, топор вниз. Зарецкий, воротник выше, стой за Ярославой и молчи… что бы ни случилось.

Отряд выполнил команды без единого вопроса. Соловьёв убрал стрелу обратно в колчан и перекинул лук за спину одним плавным движением. Иван опустил топор, но не убрал его, просто держал у ноги лезвием вниз. Ярослава погасила ауру и встала так, чтобы закрывать Зарецкого от чужих глаз, пусть и только частично. Сам Зарецкий поднял воротник плаща и отступил на полшага, ссутулился и опустил голову.

Я первым вышел из-за деревьев навстречу всадникам.

Руки держал на виду, клинки в ножнах, осанка расслабленная. Я шёл навстречу кавалерийскому отряду с выражением лица человека, которого этот отряд интересовал ровно настолько, насколько требуется.

Передний всадник увидел меня и натянул поводья. Он был молодым, лет двадцати пяти, в лёгкой кавалерийской броне поверх стёганого гамбезона, с саблей на поясе и коротким луком у седла. На его нагруднике был герб, который я узнал сразу — олень с ветвистыми рогами. Булатовы.

— Стоять, — негромко, но твёрдо приказал он.

Я остановился. Поднял ладони чуть выше, показывая, что в руках у меня ничего нет.

— Кто такие? — спросил всадник, осматривая меня, а затем деревья за моей спиной, где медленно появлялся остальной отряд.

— Наёмники, — спокойно ответил я. — Шли с караваном на восток, да только не дошли, беда стряслась. Возвращаемся обратно, искать другую работу.

Всадник оценивающе окинул меня взглядом. Мой вид, броню, покрытую грязью и пылью, два клинка на поясе, хромоту, которую я старался скрыть, но она всё равно была заметна. За мной из леса вышли Иван с топором у ноги, Соловьёв с луком за спиной и Ярослава, частично закрывающая собой сгорбленную фигуру Зарецкого.

— Пятеро, значит, — посчитал вслух всадник. — Все пешие что ль? Откуда идёте?

— С восточной стороны, — я кивнул за спину, в сторону перевала. — Через горы. Лошадей потеряли на перевале, документы остались у нанимателя, а нанимателя больше нет.

— Что случилось, — серьезно спросил всадник, — с вашим нанимателем?

— Ему не повезло, — коротко ответил я.

Всадник немного помолчал, обдумывая мои слова. Его отряд подтянулся ближе, два десятка всадников встали полукругом, лошади переступали с ноги на ногу, позвякивая упряжью. Никто не обнажил оружие, но и расслабленными их назвать было нельзя. Они ехали в приподнятом настроении, это было видно по по их лицам, сдержанным улыбкам и осанке. Но при этом оставались дисциплинированным кавалерийским отрядом, который не теряло бдительности даже в хорошем расположении духа.