Книга Чёрный ратник 6, страница 110 – Макс Гато

Я спустился во двор по мокрым от прошедшего накануне дождя ступенькам, и прижался к стене конюшни.

Крепость спала, и спала она неправильно.

Двор был завален мусором, которого никто не убирал: обломки телег, ветошь, тряпки. Кости лежали кучей у самой конюшни, крупные, конские, обглоданные дочиста и уже пожелтевшие. Запах стоял такой, что дышать приходилось ртом.

Конюшня была пуста. Я заглянул внутрь: стойла на дюжину лошадей, и в двух дальних стояли две последние клячи, худые до рёбер. Остальное место занимали люди — спали вповалку на соломе, потому что в казарме, судя по всему, ночью было прохладно.

Костры во дворе горели мелкие, в три полена, и у каждого сидело по одному человеку, который клевал носом.

Часовые стояли через одного. Я насчитал четверых на всю стену.

И на башенной балке, над двором, висели два тела.

Их не сняли, как и говорили перебежчики. Верёвки уже потемнели, и тела раскачивались от ветра, медленно.

Я двинулся вдоль стены к воротам.

Трое мужиков стояли там, где обещали.

Паренька в холщовой рубахе я узнал сразу, хотя видел его две ночи назад и в темноте. Рядом топтался мужик постарше, плечистый, с копьём, и ещё один, совсем молодой, который всё время оглядывался на двор.

Они не переговаривались. Они ждали и лишь изредка оглядывались по сторонам. Не было тут никакой засады, только страх.

Паренёк раз за разом касался засова и отдёргивал руку.

Я постоял в тени, глядя на них, ещё минуту.

Точно не ловушка.

А потом поднял взгляд на башню. И в башне горел свет. Это было плохо, оттуда было видно округу, да и свет был не обычным, а магическим.

Я дал черной ауре передышку, а затем вновь накинул Бесформенную тень. Обошёл двор по краю и подобрался к башне со слепой стороны, там, где не было окон.

Свет шёл из бойницы второго яруса. Неяркий, от зачарованной лампы или от очага, и он не двигался.

Я прижал ладонь к камню и прислушался чёрной аурой.

Аурное зрение сквозь стену работает плохо, но живое от мёртвого отличает, особенно со следами аур или магии. Внутри было пятеро. Четверо сидели, один ходил — я чувствовал, как его пятно смещается вдоль стены и обратно.

Пятеро не спят за час до рассвета, когда весь гарнизон валяется вповалку в конюшне. Здесь было что-то не то.

Трое перебежчиков уже у ворот, они-то явно честны. Хват не знает, что они собираются сделать — иначе он бы уже их повесил на балке. Но был еще маг, Гнус. И если это он, а зачарованному пламени быть в крепости больше было неоткуда, то он что-то чует и потому сидит наверху с четырьмя людьми и не ложится.

Я отступил от башни и вернулся к воротам.

План менялся на ходу.

Сначала ворота, потом башня. И башню надо брать быстро, пока Хват не успел собрать вокруг себя тех, кто спит внизу.

Я вышел из тени в трёх шагах от паренька.

Он шарахнулся и чуть не заорал. Я поймал его за плечо и зажал рот ладонью.

— Тихо, — одними губами прошептал я. — Засов отпирай.

Он закивал, вытаращив глаза.

Втроём с остальными они сняли брус за несколько мгновений. Дерево скрипнуло, и я услышал, как на стене шевельнулся часовой.

Створка пошла наружу, и в проёме уже стояли мои. Иван вошёл первым и сразу влетел вправо, к стене, где просыпался часовой.

Топор он даже не поднимал высоко — просто ткнул обухом снизу, и мужика унесло с лестницы во двор, и звук был такой, будто уронили мешок с мукой.