Книга Возвышение, страница 52 – Александр Изотов

Пока я скакал, меня не покидало ощущение, что я впервые решаю свою проблему без крови. Как-то так получилось, что после обнуления Нулевой Мир будто бы набросился на меня с клыками и когтями, и мне только и приходилось, что выгрызать свою жизнь.

Но здесь, глубокой лунной ночью, посреди зелёной равнины, у маленькой деревушки, придерживая в седле пацана, который безо всякого страха доверил мне свою жизнь… Здесь я вдруг ощутил уже такое забытое чувство, что Нулевой Мир может быть прекрасным и безмятежным.

Где-то невообразимо далеко были все политические дрязги… Убийство прецептора, грядущая война, погибающие тысячами нули на руднике. Казалось, что это было не со мной.

Как же мне этого не хватало. Простой житейской цели, без избранности и великих предназначений. Мы просто ехали к амбару, где я мог переночевать. Через деревню ехать не стали, а обогнули её широкой дугой — а то мало ли, вдруг какие собаки уже проснулись.

Просто оказалось, что этот Гусяш совсем не уверен, что он правильно приготовил отвар. Как и не уверен, что собрал для отвара именно ту траву, что нужно. Оставалось надеяться, что с собаками всё будет нормально.

Амбар и вправду оказался хорош, и почему-то практически пуст. Внутри обнаружилось несколько тюков соломы, да куча железной утвари, висящей на стенах. Хоть Гусяш и сказал, что сюда никто не должен прийти, но на всякий случай я привязал коня к воротам. Если кто сунется, испуганная лошадь меня разбудит.

— Да мы дань-то отдали, с нашего урожая. Вот только отдали меньше, чем положено. А амбар нарочно пустым держим, чтоб господа звери думали, что у нас ничего нет, — весело махнул мальчишка, но вдруг зажал себе рот. Он заметно побледнел.

— Да никому я не скажу! — я покачал головой, правильно расшифровав его реакцию, — Мне и самому нельзя зверям попадаться, так что здесь я не задержусь.

— А как же меня научить⁈ Ты обещал!

Он надулся. Я же, окончательно сражённый сном, зарылся поглубже в колючую солому и пробурчал:

— Давай уже утром…

* * *

Это, наверное, было одно из немногих моих спокойных утр… Или утров? По крайней мере, раз задумался над этим, значит, оно и вправду спокойное.

В первый раз я проснулся на руднике среди кучи измождённых нулей, во второй раз в наполненной до краёв яме вместе с Белиаром. А это, получается, было всего лишь моё третье пробуждение после обнуления?

Встречаю его уже первухой… Неплохо, неплохо.

Я вылез из своего лежбища, почёсываясь везде, где можно и нельзя. Вот он, минус ночёвки в соломе. В животе заурчало, но в целом я чувствовал себя гораздо лучше. Можно даже сказать, готов на подвиги!

Рассветные лучи проникали сквозь щели в стенах и воротах, выхватывая из мрака вездесущие пылинки. Лошадь, лениво жующая сухую траву у выхода, нервно встрепенулась, кого-то услышав.

Через пару секунд створки скрипнули, и внутрь просунулась первушья белобрысая голова.

— Ты проснулся? — спросил Гусяш. Судя по его красным глазам, он даже не ложился.

Где-то на заднем фоне кукарекали петухи да гавкали собаки. Их лай меня немного приободрил — значит, ничего страшного пацан не сотворил.

— Проснулся, — было моим ответом. Я собрался было уже порыться в седельной сумке, ведь, кажется, там было что-то съестное, но Гусяш юркнул внутрь сарая и в его руках оказался свёрток, густо пахнущий хлебом.