Онлайн книга «Возвышение»
|
Сейчас я не был совсем уж беспомощным, но три зверя… Три зверя — это, мать их звериную, три зверя! — Эй, первота сраная! Выходи, и я тебя быстро прирежу, обещаю! — Стихушник ты грёбанный! Лучше сам выйди. — А ну, первушник! Зверь приказывает тебе! Именем Неба, встань и выйди к нам! — Неба не боишься⁈ Отступник! — По мере тебе дано будет, первота!!! Ага, разбежался прям… Вот как Небо будет взаправду карать, вот тогда и поговорим. Ветер доносил до меня крики зверей. Он же шелестел колосьями над моей головой и, подумав, я мысленно постарался слиться со стихией. Представил себя этим же ветром, и тут же выругался — моё сознание чуть не унесло порывом. Воу, это что такое было? Пришлось не так глубоко погружаться в стихию, чтобы просто замаскироваться. Тогда я осторожно выглянул. Один зверь стоял с натянутым луком на каменной оградке… Двое других спустились в поле и со злостью рубили траву, ругаясь, но сюда они пока не спешили. — Первушник! Я — Арун, мастер второй хвост, приказываю тебе. Встань! Я наоборот опустился пониже, потому что взгляд этого Аруна, натягивавшего тетиву, как раз поехал по этой части поля. Вот ведь я тугодум. Не надо было сразу драться, можно было попытаться соврать… В этот броник меня могли одеть «другие звери». Хотя чего уж жалеть — ни о чём другом думать, когда меня пытались убить, я просто не смог. Сработали рефлексы. Кстати, рефлексы, давайте уже спасайте меня… И рефлексы сработали. Мой нос уловил насыщенный запах в стороне… Полынь? Я тут же туда пополз и через несколько секунд свалился в ложбинку, в более твёрдые заросли, где у меня едва голова не закружилась от терпкого полынного запаха. Нащупав самые подсохшие растения, коих тут было немало, я выудил из-за пазухи нож, срезал и быстро проскоблил один из стволов. Оперения не было, да и мягковато, ещё бы подсушить… Ага, так встань и скажи им: «Господа звери, подождите, пожалуйста — у меня тут стрелы сохнут!» Я тут же набросил грубое древко на тетиву. Ну, вполне сносно… Ствол толком не высушен, оперения нет, если только корешки мелкие ща него не сойдут, а наконечник просто срезан под углом. Даже интересно, хоть кожу-то проткнёт такая стрела? На этот вопрос дар Газриэля, который и довёл меня до полыни, мне не ответил. Ну да ладно, на практике разберёмся. Я снова выглянул, продолжая лихорадочно работать на ощупь, стругая себе новые стрелы. Ленивые звери были всё там же. — Гельт, ты направо, Илай — налево. Убежать он не мог, я всё поле вижу, как на ладони. Здесь где-нибудь. — Какого хрена я за первотой должен идти? Пусть сам идёт, он же первушник! — Гельт, идиот, так позови его. — Я звал. Он не идёт. Арун выругался: — Для чего тогда вообще этот разговор? Двуха ты сраная, пошёл давай! Ты — направо, Илай налево! Голову его мне принесите! Гельт, ворча, попёр вперёд, с досады рубая мечом траву. А Илай развернулся к Аруну: — Слушай, он же воздушник. А может, я побалуюсь? — Ну попробуй… Я сразу напрягся. Мой источник воздуха заволновался, ощущая, как массы ветра над полем пришли в движение. Вокруг этого самого Илая, поднявшего руку, заструились вихри. Он повёл рукой, и по полю пронеслась незримая рука, словно прогладившая травостой. — Эй! — выругался Гельт, которого соратник сбил воздушной ручищей. |