Книга Возвышение, страница 35 – Александр Изотов

— Занятный ты первуха, занятный… — задумчиво сказал Хвост.

Кудряш вдруг взял меня за шею и приподнял голову, внимательно рассматривая. Мол, «что он в нём занятного нашёл?»

— Говорят, наш Бурый Приор отказал приорессе, — продолжил Хвост, — Но это приор… А зиккуратовцы вон к войне готовятся. Настоятель-то наверняка поддержит Белую Приорессу, его духом не корми, дай повоевать за веру.

— Жаль, — вздохнул Кудряш.

— Что жаль-то?

— Вино в сандаловых бочках жаль, — сказал громила, — В Белом Приорате хорошее вино делают.

— Эх ты, верзила, — засмеялся Хвост, — Война войной, а вино твоё никто не тронет. Меру даю на отсечение!

Кудряш лишь кивнул, но Дыря спросил:

— А почему не тронут?

— Ну, а кто победит, чем праздновать будет-то?

— Ааа… и ведь верно, — лысый без зазрения купился на шутку.

Хвост прислушался к камышам, потом сделал всем знак потихоньку двигаться. Звери стали править лошадей в сторону, выводя из воды.

— Эх, хороша первушка, — сказал Дыря, всё тиская пятую точку своей живой ноше, — Мягкая! Круглая!

— Да, эти что надо! Хорошо за них выручим, — Хвост согласился и тоже пожамкал девушку, лежащую перед ним на лошади.

Дыря и Хвост тут же синхронно подняли глаза на Кудряша, что тот скажет… Эй, в смысле подняли глаза на Кудряша⁈

Ну нет, лучше уж погибнуть в бою! Я тут же извернулся, ужом выворачиваясь на спину. Лягнулся ногами, целя в подбородок ошарашенному громиле. Тут же меня потянула вниз матушка-гравитация, Кудряш не успел меня схватить, и я через мгновение плюхнулся в воду.

Думал было развернуться и вскочить, чтобы попытаться дать дёру хотя бы в реку, но лишь забарахтал ногами в воздухе. Оказалось, меня уже подняли за узел на спине… Хорошенько встряхнули, и через мгновение опять перекинули через круп лошади.

— Ой, не могу! — Хвост всё ржал, — Не, первуха, ты Кудряшу не интересен, рожей не вышел. Он любит рыженьких, и чтоб во-о-о-от такие у неё были! Но вот на рынке, я даже не знаю, кто тебя купит…

Чувствуя, как стекает грязная вода с волос, я подарил одноглазому уничтожающий взгляд. Нет уж, зверюга, до рынка я с вами точно не доеду. Кто-то из нас точно раньше умрёт.

Хвост показал пальцем на свой здоровый глаз, потом на меня. Мол, я слежу за тобой, однуха…

— Скоро вечер, — сказал вдруг Дыря, — А я есть хочу.

— Нам теперь гнать нельзя. Оракул впереди, ищет нас… Доберёмся до леса, там деревня Ленивцев неподалёку, у них перекантуемся.

Я лишь молча таращился на шерсть лошади. На самом деле, хорошо, что впереди звериная деревня… Больше зверей, больше хаоса. А значит, больше шансов сбежать, а то меня этот чтец мыслей уже достал.

О, Небо, ты явно мне благоволишь!

Этот Хвост, чтоб его бдительность запихали ему в бздительность, слишком перестраховывался и каждый раз проверял узлы на моих путах. Добраться до деревни Ленивцев до ночи им не удалось, потому что тот оракул, который их искал, дураком не был, и хорошо делал своё дело. А ещё тешил моё самолюбие — я устал висеть на лошади, поэтому удовольствие от того, что не только у меня все планы летят в нулячью меру, хоть как-то смягчало мои страдания.

По полю нам пришлось ехать медленно, несколько раз звери разворачивались, почуяв волю человека, потом выбирали другую дорогу и делали крюк. Холмы становились всё выше, местами показывая голые каменные лбы. Тут и там появлялись небольшие рощицы, в которых мы и прятались, едва одноглазому снова начинало что-то казаться.