Книга Обнуление, страница 56 – Александр Изотов

Едва веки зверя поднялись, как я сказал:

— Значит так. Зубастик, сейчас ты нас…

— А ну, нули сраные, быстро освободили меня!!! — сразу же взорвался криком зверь.

И я нажал на лезвие. Совсем чуть-чуть, потому что мне зверь нужен был живым. Но достаточно, чтобы он лишился одного глаза. Дикого крика не получилось, потому что в глотку Зубе сразу заехал горячий голыш с печки. И когда Белиар успел его схватить⁈ Да и как голыми руками это сделал?

Зверь истошно замотал головой и задёргался так, что нам пришлось прижать его к стене, но зверя первой ступени цепи и крюки держали пока хорошо.

Мы с Белиаром подождали, когда одноглазый выдохнется. Вот он, тяжело дыша, кое-как выплюнул голыш и вдруг заплакал. Его раненый глаз ещё сильнее закровил. Ну, нас было трудно пронять таким спектаклем — плачущий палач, что может быть противнее?

Я приставил лезвие к его второму глазу.

— Сейчас ты нас лечишь, ясно? Хочешь остаться жив?

Зверь снова стал пыхтеть, но едва я дёрнул лезвием, как Зуба стукнулся затылком о стену и быстро закивал головой. Как быстро приручился… Хороший мальчик.

— Эй, поднёбыш, — Белиар вдруг принёс с предбанника швабру и распущенную мочалку, — Тут бы надо побольше твоей силы.

Я тут же сел мотать себе копьё под испуганный взгляд зверя. До того только-только стало доходить, что это всё реальность… Что Белиар, взломавший доски на полу и сваливший туда труп доходяги, и вправду ноль, который только что избавился от зверя.

И Небо не покарало его… Никаких молний с небес. Ноль не осыпался пеплом, не сдох в муках. И он, Зуба, никак не может порвать эти грёбаные цепи!

Едва я закончил, как знакомая сила влилась в жилы. О, да! Короткий свист — и лезвие застыло у самого лица пленника. Он даже не заметил, когда я успел царапнуть тонкую красную полоску на его лбу.

— Давай, я первый, — Белиар подошёл и освободил одну руку зверю. Правда, едва он это сделал, как эта рука тут же схватила его за шею. Демон захрипел, а Зуба прорычал:

— Если ты, дерьмо нулячье, меня сейчас не освобо… А-а-а! — тут зверь истошно заорал, когда увидел, что его кисть висит на шее Демона уже отдельно от его руки.

Точнее, попытался заорать, потому что швабра… кхм, то есть, древко моего копья тут же воткнулось ему в зубы, послужив кляпом.

Я благодарил Небо, что моё самодельное копьё всё-таки выдержало этот удар, и нож оказался достаточно острым. Один взмах — и у зверя уже нет руки.

— Зверьё ты пустое, — я закатил глаза, — Одноглазый, однорукий… Ну что ещё тебе надо потерять, чтобы ты наконец начал соображать?

Белиар как раз оторвал обмякшую кисть от своей шеи, и тут мы одновременно глянули вниз. Зуба как раз выл, подсвечивая культю лечебным светом у второй ладони, но тут заметил наши взгляды.

Едва лезвие копья приблизилось к его паху, как Зуба сразу же поплыл:

— Я всё, всё понял! Нули сра… Мастеры нули! Господа нули! Я всё понял, только не… не надо, — он опять заплакал.

— Лечишь нас — и останешься жив, — сказал я.

— Эй, — Белиар возмутился, — Поднёбыш, ты же не будешь оставлять за спиной живых и злых, как дьяволы, врагов⁈

Здоровый глаз зверя так и бегал между нами.

— Если я даю обещание, — твёрдо сказал я, — Так и будет. Я убивать его не буду!

— Глупо, — Демон отмахнулся, — Он и так бы нас подлечил, лишь бы кокошки целые остались.