Книга Обнуление, страница 27 – Александр Изотов

— Понятно. Это всё?

— Ну-у-у…

— Рудо, мастер первый след, — строго сказал я, — Прошу, говори мне всё. Всякие слухи, даже те, в которых ты совсем не уверен. Мне важна каждая мелочь!

Тот почесал затылок, потом тихо шепнул:

— Кажется, я знаю, кому ты служишь, — он прищурился, — Настоятелю Небесного Зиккурата, так?

Я пожал плечами. Во многих приоратах жрецы Зиккуратов были едва ли не вторыми лицами в столице, а иногда в их руках было сосредоточено даже больше власти, чем у приора. Да, многое в Ордене изменилось с тех пор, как ангелы начали сходить с небес.

Рудо не дождался от меня ответа, но про себя явно решил, что он прав. Поэтому продолжил:

— Я слышал, что приор не так горяч в своей вере, как настоятель, и не желает посылать войска к Ордену Престола. А вот настоятель, наоборот, считает появление деусита благим знамением Неба, и оракулы ему вторят… Настоятель, говорят, хочет сместить самого прецептора! — Рудо приложил два пальца ко лбу.

Со вздохом я потёр лоб. Вот и разница между управленцами и идейными фанатиками — Бурый Приор наверняка видит в новом металле оружие, способное защитить приорат и держать врагов подальше. А вот настоятель видит возможность спалить к чертям весь Инфериор, пусть даже ценой собственного приората — и всё во имя истинной веры.

Ересь Бездны никого ничему не научила. А может, просто уже начали забывать?

— Рудо, всё же, держи свои догадки при себе, — сказал я и добавил, — А теперь, пожалуй, вытаскивай меня наверх.

Тут лекарь замялся:

— Боюсь, ноль, так просто это не делается…

— Рудо? — я нахмурился.

Зверь покосился на то место, где было тело громилы. Там даже пепла не осталось, лишь обугленный след.

— Есть у меня один должник… — задумчиво сказал Рудо, — Раньше Гандо говорил, что голову мне свернёт, если появлюсь в тех штольнях. Ну, а теперь, думаю, не свернёт, — он хихикнул, — Давай, ноль, поднимайся, пойдёшь со мной. Пора навестить старого друга.

— Странно, что ты до сих пор не спросил моего имени, — сказал я, с кряхтением поднимаясь.

Надо было видеть лицо зверя:

— О, Небо! У тебя ещё и имя есть⁈

— Перит, значит, — усмехался Рудо, пока мы двигались по тёмной пещере, — Ноль по имени Перит… Странное имя.

Я всё так же был одет в обноски, лекарь отобрал у меня свой серый плащ. Ладно хоть не заковал в кандалы — звери из-за своей силы и слабости нулей часто не видели в этом необходимости.

Кинжал громилы Алый Кролик тащил под отворотом, при этом заметно нервничал, кивая всем встречным надсмотрщикам. Большинство кивало в ответ, но некоторые удивлялись, что лекарь с ними здоровается, а некоторые откровенно злились. То есть, в обычной обстановке Рудо бы с ними точно не общался. Это могло всё испортить, и я, догнав его в пустом коридоре, шепнул:

— Выкинь клинок.

Рудо вздрогнул.

— Куда⁈

— Неужели тут нет какой-нибудь щели, у которой дна не видно? — я вздохнул. Мой зверь совсем не хотел сам соображать.

Кролик нахмурился, потом его лицо озарилось идеей.

Так трещин в шахте оказалось на удивление много, и вскоре мы остановились перед одной. Где-то впереди шумел ещё один забой, дребезжали тележки, и до этого тёмного закутка едва доставали всполохи света.

Лекарь воровато оглянулся, потом взял кинжал и отпустил его в широкую трещину, которая шла как раз внизу тупиковой стены. Мы слушали звяканье металла, скачущего в темноте по щербатым выбоинам, секунд десять. Я усмехнулся, думая, как прилетит эта железка Белиару по темечку, и разъярённый правитель Тенебры объявит Инфериору войну.