Книга Озверение, страница 90 – Александр Изотов

— Ты, сраный мутант! — просипел он, со злостью глядя на меня, — Великий Бертольд сотрёт тебя в пыль!

С диким криком я махнул рукой и даже сам не понял, что послал вперёд вихрь. Зверь дёрнулся, пытаясь защититься, но сила моего гнева оказалась так велика, что его припечатало об стенку вместе с его же защитой.

Бедняга сразу же потерял сознание и обвис. Я вырвал копьё из его плеча, тот ничком рухнул на пол. Тяжело дыша, я уставился на врага, понимая, что едва сдерживаюсь… Ещё немного, и я просто сломаю ему шею. Я очень хочу убить его!

Да что же со мной такое-то?

Тут Белиар ухватился за моё плечо:

— Легче, поднёбыш. Это магия Абсолюта… Точнее, остатки. Вот ты и злишься.

Хорошо, что он объяснил, но сильно легче мне не стало. Свидетель, который может всё рассказать… Наконец-то мне повернулась удача, но от гнева я не мог ничего толком сказать, из горла вырывалось одно только сипение. За Хильду я… за мою Волчицу!.. Какие уж тут допросы?

— Тихо, тихо, я сам, червь ты злющий.

Как хорошо, что Демон был тут. Я не сдвинулся ни на миллиметр, не спуская глаз с бездыханного зверя, когда Белиар вернулся с колчаном, который снял с трупа лучника.

Оперение на стрелах всё обгорело, как и половина стрел, но Демон разложил перед собой несколько наконечников. Я легко различил веяние магии — стрелы были зачарованными.

— Тряхнём-ка стариной, — Белиар размял пальцы, потом достал нож, тоже снятый с кого-то, — А то всё меня да меня пытают! Могу я на ком-нибудь оторваться?

Демон приступил к допросу, даже не дожидаясь его пробуждения.

— Проснётся в процессе, — усмехнулся Белиар.

— Может, всё-таки связать? — спросил я.

— Не дрейфь. Он всё равно даже шелохнуться не сможет.

Я вроде бы насмотрелся всякого, и считал себя крепким орешком, но Белиар смог меня удивить. Талант не пропьёшь, как говорят, и первуха не посрамил звания исчадия Тенебры.

Зачарованные наконечники Белиар стал без жалости втыкать по всему телу — в локтевые сгибы, в колени, во все важные сочленения. Светловолосый воин очнулся, когда первушник пытался протолкнуть последний наконечник стрелы ему в ноздрю. Пролазить тот не хотел, и Демон искренне задумался, разглядывая окровавленный металл.

Сплюнув кровь с разбитых губ и презрительно глядя на нас, зверь что-то невнятно прорычал.

— Чего? — переспросил Демон.

— Думаю, у него от зачарованных стрел язык просто свело, — подсказал я, прекрасно помня, что это за магия. Связывали меня как-то верёвкой, усеянной зачарованными колючками… Да там ни хрена не двинешься, всё тело будто обмороженное становится.

— Ну да, в лицо эту хрень лучше не тыкать… А ты знаешь толк в пытках, Марк!

— Что? — переспросил я, глядя, как Белиар обнял наконечник пальцами, — Что ты делаешь?

Через несколько секунд его кулак зашипел, из-под стиснутых пальцев пошёл дымок, и комнату наполнил запах палёной плоти. Демон раскрыл руку, и мы все уставились на раскалённый докрасна наконечник.

— Вы ничего от меня не услышите, сраные зиккуратовские шавки! — наконец-то смог выдавить зверь.

— Ты сначала меня спроси — а я вообще хочу что-то от тебя слышать, а, зверь? — Белиар всё трогал пальцем наконечник и удивлённо усмехался, — Представь, Марк… Металл раскалённый, кожу прожигает, а магия заставляет чуять ледяной холод. Жутко больно! Как мы в Тенебре до такого не додумались?