Книга Озверение, страница 72 – Александр Изотов

Белиар по пути размахивал неторопливо мечом, и движения его хоть и были тяжеловаты, но чувствовалось, что тело его помнит. Правда, с копьём Белиар обращался получше, насколько помню.

— Огонь во мне проснулся, — сказал Белиар, — Но он и зверю-то навряд ли повредит, а уж человеку и подавно… Ещё я ангелов смог увидеть.

Я остановился.

— Ангелов?

— Марк, тут их, как бесов в Тенебре. По крайней мере, когда я очухался под стенами столицы, в небе разглядел парочку… Чувствуется, там, в Медосе, жизнь кипит, раз они даже здесь летают.

— Когда ты появился, тебя сразу поймали?

Белиар кивнул:

— На меня Эзекаил тоже метку охотничью бросил, чтоб оракулов с ума сводить, но я-то демон тёртый… И такие метки нутром чую, сколько я ангелами воевал. Я сразу её прикрыл, но наткнулся на патруль.

Услышав это, я мысленно выругался от досады. Ну вот, а я, пока про эту метку узнал, от оракулов натерпелся, пока они на меня срывались, как волки на дичь. А Белиар сразу прочухал… Правда, он и сразу попался.

— Почему тебя в темницу бросили?

— Видимо, подумали, что я первуха, подосланный Настоятелем… Они тут с Бурым Приором, насколько я понял, воюют. Вообще какой-то странный приорат, один бардак тут.

— А откуда столько про деусит узнал?

— Один человек в подземелье приходил, по имени Фадер, — сказал Белиар, — Учёный, как я понял. Притаскивал такой вот кинжал.

Я вспомнил того самого учёного, от которого так успешно сбежал. Значит, он ещё и ставил опыты над первушниками в темнице?

— И что он сделал?

— Попросил меня взять деуситовый кинжал в руки.

— И? — я повернулся.

— Ну я идиотом никогда не был, — Белиар пожал плечами, — Разыграл обморок, мол, даже коснуться рукояти не успел.

Я прищурился.

— Ты? Разыграл человека?

— О, Бездна! Поднёбыш, ты иногда такой тугодум! Я обладаю огненной стихией, и обжечь собственный разум настолько, чтобы и вправду свалиться без сознания — это для меня плёвое дело!

— И что, он так просто отстал от тебя?

— Когда я очнулся, то услышал, что тот просит в соседней камере другого первуху сделать то же самое.

Затаив дыхание, я попросил рассказать подробнее. Как оказалось, тот первуха сделал, что просит… Обрёл силу, достаточную, чтобы удивить Фадера — Белиар просто слышал его изумлённый голос. Но, отпустив рукоять кинжала, первушник откатился до первой ступени.

Тогда Фадер ушёл, приговаривая что-то вроде «Занятно, занятно. Ниже первой меры никто не упал».

— А какой ступени первуха был до того, как откатился? — спросил я.

Белиар пожал плечами:

— Да откуда я знаю? Он просто плакался, что теперь первой ступени… Потом его увели. А я же сложил в уме всё, что знал, ну и что почуял.

— Почуял?

— Я сражался с Эзекаилом, Марк. Я знаю его меч… Там, в рудниках, я не смог понять, что такое деуситовая руда. Просто ангельская вонь всюду стояла, вперемешку с осадком от божественной мощи. Но здесь, в темнице, когда передо мной был тот кинжал…

Я задумчиво держался за рукоять такого же кинжала, заткнутого у меня за пояс. И тоже пытался сложить воедино всё, что знал.

То есть, сделать нулём деусит не может. Почему? Кажется, ответ лежал на поверхности… После того, как Эзекаил собственными глазами узрел, что может Просветлённый ноль, он стал их бояться, как огня. Нули ему в его армии совершенно не нужны.