Онлайн книга «Озверение»
|
Надел на лоб. Дерьмо нулячье, великоват! Но лучше уж так, чем никак… Подумав, я упёрся ногами, пытаясь стянуть с неудачника ещё и кольчугу. Ну, чтоб уж совсем не отличили. Всё это время я дёргался и замирал, едва в дыму мелькали силуэты — битва ни на секунду не прекращалась. Но уж лучше я притворюсь мёртвым первушником, чем на самом деле им стану. Спустя четверть минуты я стал обладателем самой настоящей зиккуратовской кольчуги. Осторожно встал, надел и обруч на голову, взял копьё… Вот теперь я как гоплит, а во лбу звезда горит! И, вооружённый копьём и даром Скорпионов, я наконец оторвался от спасительной стены, потому как чуял, что время уходит и опасность близко. Кстати, стрелы так и носились над моей головой, но у меня было чёткое ощущение, что теперь это не по мою душу. А когда я пробегал над мёртвым первушником, сзади рвануло. Я присел, пряча затылок от ударившего в спину деревянного крошева… Кольчуга хорошая, что уж тут говорить, только великовата очень! Рядом в дыму показался зиккуратовец. Зверь рубился со Степным Хомяком, орудуя топором, и когда я его приметил, тот получил серьёзный удар по ноге. Хомяк уже кинулся было добивать противника, и я, действуя по наитию, сорвал внутреннюю пружину энергии, атакуя его «каменным жалом». Правда, стихии земли у меня не было, да и стоял я далековато… но с наконечника копья сорвался тонкий вихрь, прочертивший явный след до Хомяка, и тот качнулся, когда этот самый вихрь ощутимо ударил его в бок. Надо же… Я и не знал, что так умею! Воздушное жало, как оказалось, имело дальнобойный эффект. Правда, на дистанции от убойности не оставалось ни фига. Почему я помог врагу? Да для меня тут все враги! Но заминка дала зиккуратовцу шанс рвануть вперёд и врубить топор Хомяку в грудь. А вылетевшая из дыма стрела, вонзившись в шею бедняге, довершила комбинацию. Зиккуратовец, упав на колено, прижёг рану пламенем из ладони. Обернувшись, он приметил меня и счастливо ощерился: — Брат первушник, за истинную веру! Я поднял копьё, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, и рявкнул первое, что пришло на ум: — За Настоятеля! — За Настоятеля-а-а-а! — заорал в ответ счастливый зверь, размахивая над головой топором. Я тут же ушёл в дым, продолжая потрясать копьём и орать: — За Настоятеля, да-а!!! — и уже потише, — За Эзекаила, ух! За истинную веру, ах! Власть зверям… Долой нулей… Так, без особого энтузиазма декламируя воодушевляющие слоганы, я пошёл по задымлённому полю боя. Переступая многочисленные трупы, я довольно быстро понял — Степные Хомяки, с которыми я и не успел толком познакомиться, кажется, сегодня заканчивали своё существование. Всё это время я лихорадочно раздумывал, что мне теперь делать. Едва дым рассеется и уляжется боевой угар, как воины Зиккурата поймут, что я — самозванец. Ободок, который всё время сползает на нос, и безразмерная кольчуга выдавали меня с головой. Поэтому я, чуя, что битва подходит к концу, наметил простейший план. Конечно, он сильно зависел от везения, но тут мне пришлось идти на риск… Пока дым не рассеялся, я нашёл довольно внушительную кучу воинов — сразу несколько Хомяков полегло в бою с зиккуратовцами. Жестокое побоище это располагалось под самой стеной из частокола, прикрытое с южной стороны от глазастых лучников, и я, сорвав с себя ободок и кольчугу и забросив их в окно ближайшей горящей избы, забрался под один из трупов. О, мечник Лам? Ну что ж, ты был, наверное, хорошим зверем… |