Книга Озверение, страница 62 – Александр Изотов

Приступ длился всего несколько секунд прежде, чем я смог двигаться. Тяжело дыша, я кое-как поднялся… О, Небо, да за что мне это? Ни ступень поднять, ни обратно откатиться! Это что же, теперь мой личный ад за каждого убитого зверя⁈

Итак, я теперь знал, что убийство зверей причиняет мне лютую боль и никак не помогает поднимать меру. Мне, конечно, стало очень грустно, но пришлось подстраиваться под новую реальность. Либо не убивать, либо убивать всех врагов разом до того, как из первого в меня полетит светлячок духа.

Я быстро зашагал по коридору, откуда до этого прибежали первые двое стражей. Здесь дубовые двери камер не были повреждены спиной краба, и открываться под нажимом руки не спешили. Зато впереди замаячил поворот, тускло освещённый факелом, и одновременно с этим застучали шаги.

Пришлось перейти на бег — я не успевал. Разогнавшись, я мысленно скрутил пружину энергии внутри, закручивая стихию воздуха.

Прыжок. Вылетаю из-за угла. Коснувшись ногами противоположной стены, рублю копьём, запуская «воздушную волну»… Двое зверей бегут по коридору и, заметив меня, счастливо оскаливаются. А потом их сносит моей магией. Точнее, сносит первого — с него буквально слетает кольчуга, рассыпаясь на кольца, самому зверю ломает руки и ноги, и его безвольная туша, принявшая основной удар, летит в напарника.

Я отпрыгиваю назад за угол. Голова здорово кружится от «воздушной волны», она всё так же слишком сильная для первушника, но думаю я о другом. Второй-то цел! Вот дерьмо нулячье!

Снова выскакиваю. Вижу второго, который скидывает с себя истерзанное тело напарника. Изо всех сил разгоняюсь, выставив копьё… Всего один удар!

Мне оставалось пара шагов, когда светлячок из первого всё же влетел мне в грудь. Тело снова скрутило болью, ноги подкосились, и копьё ушло в сторону, чиркнув по стене. Я упал, едва не пробив себе рёбра древком собственного же копья.

Когда мне в плечо вонзился клинок, у меня даже не было сил, чтобы закричать. На самом деле я едва заметил тупую боль от острого лезвия, чиркнувшего по кости левого плеча, на фоне тех спазмов, что скручивали мне мышцы и лёгкие.

— Ты что за первуха такой, а⁈ — над ухом послышался крик, показавшийся мне шёпотом, — Кто тебя послал⁈

Кажется, потом последовали удары ногой, но в этот момент мне было всё равно. Приступ продлился совсем недолго, волна боли снова ушла, вернув меня обратно в седьмую ступень первушника… и вот тогда я ощутил, что в плече кровавая дыра, а по голове мне только что прилетало!

— Ох-х… — вырвалось у меня, когда моё тело вздёрнули к стене, шею сдавило тисками, а в рёбра впечатался тяжеленный звериный кулак.

— Зиккуратовская шавка! — прорычал зверь, — Они вообще охренели, теперь просто первух присылают⁈

Копья у меня уже не было, оно валялось где-то снизу, и в цепких руках зверя я был не сильнее обычной тряпки. Захрипев, я попытался отмахнуться, но по рукам ударили словно шпалой, а потом в рану на плече вдавили палец. Перед глазами вспыхнуло, я заорал и попытался перехватить шею зверя ногами.

Вот именно, что попытался… Повис на звере для того, чтобы через мгновение он снова со всей дури впечатал меня в стену, а затем, размахнувшись, запустил меня в сторону. Зверь этот был третьей ступени, и такая сила меня совсем не удивляла. Я пролетел несколько метров и снова впечатался в стену.