Книга Озверение, страница 114 – Александр Изотов

— Да я не уверен, что смогу найти дорогу обратно, — признался я.

Теперь Демон прохрипел что-то обидное, намекающее на мой интеллект. Неблагодарный засранец.

Ругаясь на Белиара и на самого себя, я снова подполз к ручью. Плеснул себе на обожжённую щёку и потянулся к стихии воды, уговаривая её хоть немного меня подлечить. Само заживать оно будет не то, чтобы долго, но мне хотелось бы побыстрее.

Легкая дрожь земли, которую я ощутил и безо всякой земной магии, заставила меня замереть. Белиар рядом тоже задержал дыхание.

Ручей вытекал из узкого ущелья в отвесной скале, которая перекрывала низину словно массивная треснутая стена. Из ущелья поддувал ветерок, и моё воздушное чутьё на вдохе вдруг показало мне, что с той стороны к это скале-стене подбирается что-то массивное, многолапое и очень-очень голодное.

Сквознячок, бодро взъерошивший мне волосы, ласково прошептал: «Это шеснадцатая мера, друг…» Я судорожно сглотнул — человек второй ступени и так страшный противник, но когда такой мерой обладает громадный монстр, это ещё страшнее.

— Поглоти меня Бездна! — прохрипел Белиар, когда скала сотряслась от удара с той стороны. Посыпались глыбы камней с верхушек, но каменная преграда выдержала.

Я медленно пополз к Демону. Сгрёб его за шкирку и стал тянуть к ручью. В этот момент умная тварь перестала долбиться в стену, а вместо этого попёрла по склону, чтобы просто обойти скалистую гряду на высоте.

Мы уже погрузились в воду, насколько позволял мелководный ручей, когда над скалами показался громадный, словно змеиный, хвост с изогнутым жалом. Следом мощные клешни, каждая из которых могла перерубить, наверное, и корову. И наконец головогрудь, усеянная россыпью внимательных глаз.

Вот же… ух! Хоть я и владею техникой Скорпионов, но неожиданно понял, как же я ненавижу скорпионов.

Как назло, ручей тёк совсем не в ту сторону, в которую нам было надо. Да и две задницы, ползущие в ледяной воде в лучах рассветного солнца, точно привлекли бы внимание многоглазой твари — ручей в самых глубоких местах был едва ли по колено.

Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем застыть в потоках ледяной воды и вытащить ноздри, чтобы дышать. Теперь, самое главное, попытаться слиться со стихией.

Скорпион застыл на вершине скалы, опираясь на склон, в который она врастала. Пощёлкивая клешнями, он оглядывал небольшую долину… А может, таращился и прямо на нас — сложно было понять, куда смотрит чёрная россыпь глаз. Острое жало на длинном изогнутом хвосте было настолько огромным, что большой вопрос, от чего быстрее погибнешь — от яда или от того, что жало пробьёт насквозь.

Хорошо, хоть можно было подумать… Только журчание воды в ушах. Лёд по всему телу — ручей был адски холодным. И тишина, зависшая в долине. Неприятно было ощущать себя всего лишь вкусной добычей, за которой охотятся.

Но нам с Белиаром, кажется, повезло. Судя по всему, скорпион был достаточно близорук. От нас до него было около пятидесяти метров, и отсюда мне было прекрасно видно, как он беспомощно водит глазками туда-сюда, как поворачивается телом из стороны в сторону, будто прислушиваясь к чему-то.

Я сливался с водой. Сливался и с духом, чтобы внимание животного смазывалось при взгляде в эту сторону. Надеюсь, у Белиара было достаточно умения, чтобы слиться с землёй — тварь при взгляде на него вполне может подумать, что это просто торчащий камень.