Книга Видок 1-5, страница 740 – Григорий Шаргородский

Эти маневры не укрылись от внимательного взгляда шамана.

— Не бойся, я тебе не враг.

Уже давно прошли времена, когда я в ответ на подобную подначку стал бы уверять собеседника в своей храбрости. Но все равно после слов старика мне стало чуточку легче. Так что удалось справиться с потрясением и без проблем спешиться. Лошадь тут же принялась щипать подозрительно зеленую травку на опушке поляны. Вот уж кому не нужно забивать свою большую голову тревожными мыслями. А в моей черепушке их набрался целый рой. Хорошо хоть старик не стал требовать оставить оружие на опушке. Только вот кто даст гарантию, что он не в состоянии убить меня быстрее, чем я подниму дробовик? Впрочем, пока для столь кардинальных поступков повода вроде нет.

— Садись к огню, видок.

Ну, раз приглашают, то не будем вести себя невежливо, тем более — размахивать оружием. Дробовик я демонстративно повесил на луку седла — у меня и без него есть из чего шмальнуть при случае.

Уселся я так, чтобы нас разделял огонь костра, но это был не особый хитрый ход — просто еще одну шкуру расстелили именно там, и явно не случайно.

Некоторое время помолчали. Первым заговорил шаман:

— Тысячи лет наши предки договаривались у живого огня. Он чует ложь и разгоняет зло.

Ответить мне на это было нечего, так что я промолчал.

— В тебе нет зла, видок. Ты не абасы, хоть и пришел из другого мира и поселился в чужом теле.

А вот тут меня накрыло основательно. Лишь с большим трудом удалось удержаться от того, чтобы не схватиться за револьвер. И дело не только в силе воли, а еще и в том, что из объятых туманом кустов на другой стороне поляны вышел огромный медведь. Причем двигался он стремительно — не успела всхрапнуть испуганная лошадь, как эта туша уже улеглась рядом с шаманом. Сухая рука старика легла на покатый лоб, почесывая морщинку между бровями.

Казалось, что время застыло. Я никак не мог оторвать взгляда от пугающе умных глаз медведя. И тут все вернулось на круги своя. Исчез ступор и страх, а все потому, что слева от меня послышался знакомый чих.

Словно копируя медведя, непонятно как оказавшийся здесь Леонард Силыч плюхнулся на пузо у моего бедра. И я не удержался, чтобы не почесать его за ухом. Урчание моего друга несло в себе некие угрожающие нотки, а его взгляд не отрывался от глаз медведя.

С учетом разницы в размерах было бы смешно наблюдать за таким волевым противостоянием, но я знал, на что способен мой кот в боевой трансформации. Правда, без артефактного ошейника такая опция ему теперь недоступна, но на силе характера моего усатого друга это не отразилось.

— И что теперь? — хрипло спросил я, посмотрев на шамана через огонь.

Зацепить его взгляд было невозможно — мешали расстояние, горячий воздух над пламенем и разрез глаз собеседника.

— Ничего, — спокойно ответил старик. — Зла в тебе нет, так что живи спокойно и неси свой груз дальше. А он у тебя тяжкий, особенно сейчас. Ты ведь пришел узнать, кто поселился в вашем каменном стойбище?

— Я хотел спросить о письменах, которые убийцы вырезали на телах жертв, но, похоже, уже нет смысла.

— Ты прав. — От улыбки лицо шамана стало еще более морщинистым. — Да и не ведомы мне письмена утройхо.

— Утройхо? — переспросил я.

— Древних владык. Вы называете их гиперборейцами.